за цепь, и мне стало понятно, почему кассирша, так нагло на меня смотрела. Я всё ещё
носила золотую одежду, но вид рваного подола с чёрными масляными пятнами не укреплял
моего самомнения и не поднимал расположения духа. Я запихнула валик и скипидар в
сумку, повесив её через плечо. Затем подобрала платье и подвернула его в свои трусы, чтобы
оно стало короче. Я села на велосипед и тронулась, но при этом тяжёлое ведро краски
соскользнуло с багажника мне на волосы. Я успела схватить его и удержать на месте, но в то
же время опасно вильнула велосипедом и почти въехала в случайного посетителя
строительного маркета. Он что-то крикнул мне вслед, что прозвучало как "тупой наркоман".
Вероятно, мужчина полагал, что я сидела целый день по-турецки с моими друзьями в
гараже и обнюхивала двадцатилитровые вёдра белой краски, стоявшие вокруг нас. Я
растерянно ухватилась за ведро на багажнике позади себя, крепко его прижав, пока рулила
одной рукой и потея поехала к дому. Немного раньше я свернула на улицу Макса. Я хотела
ещё раз спросить у него, были ли в подвале офиса дела, которые были отданы моим дедом на
хранение? Хотя, в действительности, я хотела просто его увидеть, потому что мои ночные
размышления привели меня к нулевому результату. Между тем, ремень сумки болезненно
резал мне шею. При езде сумка перескакивала с одного колена на другое, а одежда медленно
вытягивалась из моих трусов и уже опять свисала возле цепи велосипеда.
Однако я ничего не могла поделать, потому что одной рукой придерживала ведро, а
другой должна была держать руль. Но мне уже было всё безразлично, так как я почти
прибыла к Максу. И как раз в этот момент маленькая чёрная муха залетела мне прямо в глаз.
Она сильно укусила меня, и вскоре я больше ничего не видела, потому что глаз начал сильно
слезиться. "Может, это просто машина припарковалась на правой стороне?" Да, вероятно, во
всяком случае я ехала по противоположной стороне. Тут я отпустила ведро и руль.
Велосипед потерял равновесие и ведро упало на землю. И прежде чем я смогла позвать на
помощь, моя собственная сумка с тяжёлой бутылкой скипидара хлопнула меня по лицу и я
упала.
По меньшей мере она меня не сразила наповал, так как я уже лежала на земле. Тем
временем, содержимое ведра, лопнувшего от удара, также разлилось по улице и растеклось
мне на волосы и в левое ухо, на котором я лежала. Подняться было невозможно, так как мои
ноги и моя сумка запутались в велосипеде, не говоря уже о моём прежнем золотом платье. Я
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
не планировала здесь лежать. Я только хотела собраться и привести в порядок свои
конечности, а потом сдвинуться на пару метров. Но я не слышала шаги ни в правом ухе и ни
в левом, так как там была белая краска.
— Ирис? Ирис, это ты? — спрашивал меня откуда-то голос.
Это был он. Макс. Я почувствовала, будто показала себя не с лучшей стороны, и уже
хотела приступить к многословному объяснению, но тут действительно начала реветь. По
счастливой случайности, небольшая чёрная муха смылась из моего глаза слезами и я больше
не нуждалась в таком глупом мигании.
В то время, как я предавалась этим и другим рассуждениям, Макс размотал велосипед
из моей одежды и отвязал ремень сумки от руля. Он вытянул мои ноги из рамки и убрал
сумку от моей головы. Прислонив велосипед к живой изгороди перед своим домом, мужчина
встал рядом со мной на колени. Если я ожидала, что Макс будет нести меня на сильных
руках в закат, тогда я обманулась. Вероятно, он не хотел испачкать белой краской красивую
синюю рубашку. Я попыталась встать и это мне удалось, так как колесо отсутствовало.
— Ты сможешь идти? Что у тебя болит?
Болело всё, но я смогла идти. Он взял меня под локоть и отвёл в свой сад. Но сначала
бросил пустое ведро краски в контейнер для мусора.
— Садись, Ирис.
— Но я...
— Никаких "но". На этот раз, — добавил Макс, и криво усмехнулся.
— Макс, пожалуйста, пусти меня в твою ванную снять одежду, пока она не осталась на
моей коже навсегда.
Это предложение, которое я произнесла без рыдания или глупого моргания, кажется,
его успокоило.
Он сказал:
— Конечно, подожди. Я провожу.
— Зачем?
— Боже мой, Ирис, не упрямься так.
Я сидела на закрытой крышке унитаза и позволяла ему это делать. Он так мило и нежно
вытирал около моего уха и вокруг щеки, что я тут же снова заревела. Макс увидел и
попросил прощения за то, что причинил мне боль. Тогда я зарыдала ещё сильнее. Смочив
губку в воде, мужчина опустился передо мной на колени на кафельный пол ванной и взял
меня за руку. И это был конец его красивой синей рубашки.
Я ещё немного поревела в его воротник, но только потому, что там так хорошо пахло и
он был очень уютный. Затем Макс осмотрел ссадины на моих коленях и руках. На лице у
