— Не знаю, — медленно сказал он. — Наверное, потерял интерес. А потом появились другие проекты.
— О, вот как.
— Понимаешь, «Касабланка» быстро обрела популярность, дела шли хорошо, и мне показалось, то распыляться не стоит.
— Но ты же всегда хотел открыть что-то такое, что понравилось бы твоей матери.
— Да, но… энтузиазм прошел.
Клэр протянула ему руку.
— Из-за меня?
Рон уже собирался солгать, но, подумав, решил, что Клэр заслуживает искренности.
— Причин было много, но… да, главным образом из-за тебя.
Ему вспомнились первые дни после отъезда Клэр. Тогда, не находя себе места от отчаяния, ища ответы на мучительные вопросы, он вдруг осознал, что мечтал создать что-то особенное, что-то такое, что не только стало бы данью памяти родителям, а пристанищем для него и Клэр. Домом, которого он лишился. Но без нее мечта о доме потеряла свою привлекательность, а пристанищем стал «Ройял», комфортное, но безликое жилье.
Клэр погладила его по руке.
— Извини, мне очень жаль.
— Знаю. И понимаю.
Клэр нахмурилась.
— Понимаешь? Правда?
— Думаю, что да. — Рон приподнялся, опершись на локоть. — Я любил тебя, ты ведь знаешь?
Она кивнула, но не осмелилась посмотреть ему в глаза.
— Когда ты уехала, мир вокруг меня словно рассыпался. — Он вздохнул. — Но не думаю, что ты меня любила, ведь так?
Теперь Клэр посмотрела на него, и Рон заметил блеснувшие на ее ресницах слезы.
— Не знаю. Все случилось так внезапно… Я убедила себя в том, что не люблю тебя. Не могла себе этого позволить.
— Из-за карьеры.
— Для меня карьера — это все.
Сейчас или тогда? Вопрос был готов сорваться с языка, но в последний момент Рон сдержался.
— Знаю. Я всегда ценил твои амбиции, твою целеустремленность. Ценил и понимал.
— Да. И мне это было приятно. Я любила тебя за…
— Значит, все же любила. Чуточку, да?
Она покраснела.
— Не чуточку. Я лишь боялась в этом признаться. А потом… — Клэр пожала плечами. — Потом думала, что ты меня возненавидел.
Рон покачал головой.
— Нет. Я пытался, но ничего не получилось. Я не мог тебя ненавидеть. Пожалуй, это единственное, чего я не смог.
— Единственное?
— Да.
Улыбка тронула губы Клэр.
— А теперь? Все еще пытаешься?
Рон сел, не выпуская ее руки.
— За последние дни многое изменилось. — Он кивком указал на корзинку со снедью. — Если мы не хотим, чтобы все испортилось, давай возьмемся за дело.
Клэр не стала возражать и взяла предложенный им сандвич. Рон откупорил бутылку и разлил вино в пластмассовые бокальчики.
— За добрые старые деньки?
— И за все, что нас связывало.
Они выпили, и Клэр, съев сандвич, принялась за виноград. Рон с удовольствием отведал сыра.
— Я звонила Хаммеру. Ему все понравилось. Кстати, я внесла пару изменений в сценарий, и он их тоже одобрил. Так что дело в шляпе.
— Поздравляю. Ты хорошо поработала. Когда он прилетает?
— Надеюсь, послезавтра. Хочет сам все посмотреть, и в первую очередь, конечно, «Касабланку».
— Да, мой ресторан волновал его больше всего. Наверное, ты здорово выросла в его глазах, когда уже в первый день доложила об успехе.
Клэр вздрогнула.
— Что ты имеешь в виду?
Рон рассказал ей о визите Ребекки Синклер, не утаив и деталей разговора.
— Но, Рон! Твоя приятельница права! — Клэр обхватила голову руками. — Боже, я не могу допустить еще одного скандала. Хватит и того, что уже было. После случившегося с О'Нилом на меня смотрели как на прокаженную. И вот теперь, когда вроде бы все стало получаться…
Он обнял ее за плечи.
— Перестань. Успокойся. Все будет хорошо. Источник Ребекки — это кто-то, имеющий доступ к Хаммеру. Если ты никому ничего не говорила, то у Ребекки нет никаких доказательств. Все, на чем она основывается, это ее домыслы и предположения. Я уже предупредил ее о возможных последствиях, включая судебное разбирательство. Она неглупа и не станет рисковать работой.
Клэр неуверенно улыбнулась.
— Ты действительно пригрозил ей судом?
— Конечно.
— Спасибо.
— Тебе нечего опасаться. Правда, Ребекка просто цепляется за соломинку, рассчитывая, что я дрогну и поддамся ее шантажу. Но не волнуйся — я не дам тебя в обиду. Ну, успокоилась?
Клэр шмыгнула носом.
— Да.
Рон улыбнулся и, чтобы снять напряжение, добавил:
— И раз уж заговорили о скандалах… Хочу извиниться за прошлую ночь.
Клэр уставилась на него вытаращенными глазами.
— Ты сошел с ума? Какие извинения? Мне было так хорошо…
— Да? Признаюсь, мне тоже.
— Тогда зачем извиняться?
Рон подул на ее разгоряченное лицо.
— Все получилось как-то… грубо. Ты заслуживаешь лучшего. Ужин при свечах, вино, розы… Но мне… мне слишком хотелось тебя.
Клэр рассмеялась, и Рон снова залюбовался ее ясными, лучистыми глазами, в которых уже не было ни тревоги, ни беспокойства.
— Ты такой милый. — Она поцеловала руку Рона, лежавшую на ее плече. — Чудесная ночь… сказочная ночь. И, знаешь, иногда женщине не надо ничего другого, как только знать, что она желанна.
— Рад слышать, — прошептал Рон. — И все-таки мне хотелось бы загладить свою вину.
— Неужели? Как? — шепотом спросила Клэр, закрывая глаза и подставляя губы.
— Надо подумать. — Рон поцеловал ее и тут же отпрянул, опасаясь возможной реакции.
Она улыбнулась.
— На нас же никто не смотрит.
