В Краснодар прилетели после обеда. Их встретили и отвезли в «Белые верески» (так назывался этот самый термальный курорт) на шикарной старинной машине, то ли «Чайке», то ли «Победе», Наташа в ретроавтомобилях не разбиралась. Всю дорогу она отрешенно смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи и тихонько вздыхала. Катя не приставала к ней с разговорами – ни в аэропорту, ни в самолете, ни в автомобиле.
Когда машина миновала ворота, увенчанные названием комплекса, и поехала дальше в гору, Наташа удивленно спросила:
– А разве нам не сюда? Ты же сказала – «Белые верески».
– Нет, мы будем жить в поселке чуть выше, за поворотом, – объяснила подруга. – Здесь слишком многолюдно и шумно. А мне… нам нужна полная тишина и релакс. Там живет персонал, плюс специально построены домики для желающих снять жилье поспокойнее. Но все процедуры мы будем получать в полной мере, можешь не волноваться.
Действительно, не прошло и пяти минут, как справа и слева замелькали отдельные домики наподобие альпийских шале. Водитель выгрузил их чемоданы возле одного из таких – двухэтажного, коричнево-белого, с буйными зарослями ярко-красной герани, заполонявшей все балконные ящики и кашпо. Пройдя через небольшую гостиную, подруги поднялись по скрипучей лесенке на верхний этаж и разошлись по двум спальням, одна напротив другой. Когда, умывшись с дороги и засунув в шкаф неразобранный чемодан, Наташа отодвинула дверь на балкон, невольно захотелось ахнуть или присвистнуть от изумления. Вид с него открывался шикарный – на горы, на термальный курорт, лежащий как на ладони, на бегущую далеко внизу неширокую речку. Глубоко вдохнув безукоризненно чистый воздух, Наташа медленно провела ладонью по теплым доскам перил и закрыла глаза. До чего хорошо! Ни единого голоса, ни гула машин, ни музыки, ни бормотания телевизора. Только ветер и еле слышимый плеск воды по камням…
Да, здесь она обязательно отдохнет. И имеет на это полное право. Заслужила.
Потекли неспешные дни, заполненные прогулками, оздоровительными процедурами и разговорами по душам. Нежась в гидромассажной ванне или плавая в бассейне с минеральной водой, разглядывая сквозь медитативную полудрему игру света и тени на потолке соляной пещеры, Наташа чувствовала, как к ней потихоньку возвращаются силы. Еще совсем недавно, в один присест получив от судьбы два таких серьезных удара, она бы надолго впала в отчаяние. Вот как было той осенью, когда она разошлась с Алексеем. А теперь ей, конечно, совершенно не весело, но и депрессировать тоже не тянет. Что с ней? Что она чувствует? Разочарована в дочери? Разозлена на нее? Да, пожалуй. К собственному удивлению, Наташа осознавала, что про Диму ей думается гораздо меньше, чем про корыстную и бестолковую Ленку. Именно сочетание проявленных Ленкой корысти и бестолковости заставляло представлять будущее отданного ей проекта в самых безрадостных красках.
Но что сделано, то сделано. Назад не вернешь.
Вечерами они с Катей подолгу сидели на том самом балконе, с которого Наташа в первый день любовалась видом долины. Сидели, как раньше, – и разговаривали обо всем.
– Знаешь, что меня больше всего удивляет в этой истории? – спросила как-то раз Наташа.
– В которой из двух? – лениво уточнила Катя, поднося ко рту бокал с так полюбившимся им обеим местным полусухим вином.
– Да и в той и в другой, – усмехнулась Наташа. – Собственная реакция. Она какая-то… рациональная, что ли? Я не рыдаю, не грущу, не жалею себя. Даже и не особенно переживаю. Думаю обо всем этом – да. И о Диме, но больше о Ленке. И еще, по инерции видимо, – о проекте. Блога у меня уже нет, а в голове без конца что-то крутится, крутится… Мысли, идеи, сюжеты будущих роликов. Надо бы это сделать, и это, и то… Смешно, правда?
– Что тут смешного? – пожала плечами Катя. – Нормальный такой подход. Конструктивный. Ты знаешь, что за последний год изменилась? Наконец-то стала на человека похожа. Начала не смотреть на собственную жизнь издали, а жить ее. По-настоящему жить. Так сказать, распробовала на вкус.
– Да, так и есть. Распробовала жизнь на вкус, – эхом вторила ей Наташа, печально покачивая головой. – Только уж больно порция оказалась мала.
– Вот только глупости не говори! – поморщилась Катя. – Где мала-то? Все, что ты умеешь, осталось с тобой. И руки у тебя плетьми не висят, сама говоришь. Депрессии нет, есть досада и злость. Отличные ингредиенты! Добавить немножко азарта в этот коктейль – и можно снова чего-нибудь замутить.
Слушая подобные речи, Наташа лишь усмехалась. Какое уж тут «снова замутить»… Хотя кое в чем Катя была права. Она, Наташа, действительно стала другой. И этот внезапный отпуск, с одной стороны, был нужен ей позарез, чтобы расставить все в голове по местам, а с другой – уже через несколько дней стал слегка раздражать. Действуй, действуй, действуй – тикало в голове. Время уходит впустую…
И ведь были силы, чтобы действовать! Мешало одно: полное отсутствие понимания, как действовать, где и зачем.
