Как назло, именно в это время Дима взял неделю отпуска и уехал в деревню проведать отца. Наташа и в благополучные-то дни не любила оставаться без него, так грустно и одиноко становилось ночами в пустой квартире… Сейчас же казалось тяжело вдвойне – так хотелось посоветоваться, а не было возможности. По телефону такое обсуждать не хотелось. Пусть уж Дима приедет – тогда они все обсудят.
Однако дождаться Диму не получилось. Лена вдруг стала звонить каждый день и раз от раза становилась все настойчивее.
– Ну? Что ты решила? – требовательно вопрошала она.
И когда к нетерпеливым вопросам добавились еще и угрозы: «Ну что ты тянешь с ответом?! Мне что – снова папе позвонить?» – Наташа не выдержала.
– Лена, не надо пугать меня папой, как ребенка Бабайкой, – возмутилась она. – Хочешь мой проект – забирай. Целиком и полностью. В свое единоличное распоряжение.
Ответом стала долгая пауза. Потом Лена неуверенно проговорила:
– Но… Я совсем не это имела в виду. Я на такое не рассчитывала… Может, ты все-таки останешься в проекте, а я буду…
– Нет, – решительно перебила Наташа. – Никаких «может» тут быть не может. Или так – или никак.
– Мне надо подумать… – пробормотала Лена и поспешно распрощалась.
Наташа торжествовала маленькую победу. Она не ошиблась в своей дочери. Лена, к сожалению, эгоистична, меркантильна и пока еще не очень умна, но все же понимает, что проект нужен маме не ради прибылей, а ради того, чтобы заниматься любимым делом. И она не подложит маме такую свинью.
Напрасно она так думала о Ленке, ох напрасно…
Дочь перезвонила на другое утро и с задиристостью недальновидного человека, явно не понимающего, во что пытается влезть, заявила: ты, значит, пошла на принцип… Отлично! Раз мама так ставит вопрос, Лена ей докажет, что тоже кое на что способна. И не надо держать ее за бесхребетную размазню, умеющую только хныкать и прятаться за широкой папочкиной спиной. Договорились – она принимает семейный проект. С одной оговоркой: принимает не навсегда, а на время, и лишь для того, чтобы развить его еще круче и, когда тот начнет приносить настоящую прибыль, вернуть маме обратно. Нет, скорее возьмет ее в партнеры. В общем, посмотрит по обстоятельствам. В любом случае, тогда и будет по-настоящему ясно, кто из них двоих лучше разбирается в бизнесе.
Слушая, с каким апломбом разглагольствует дочь, Наташа с невыразимой горечью понимала, до чего бесполезно той сейчас что-то объяснять. И то, что она походя растоптала и отняла у родной матери любимое дело, к которому та так долго и так мучительно шла, и то, что Наташа не бросает никому никаких вызовов и никому ничего не хочет доказать… А просто для нее совершенно неприемлемо ссориться с родными людьми и уж тем более судиться с ними. Хотя для Ленки, похоже, это нормально. Вон куча известных людей с азартом таскает друг друга в суды. Современный такой подход, цивилизованный.
Похоже, она, Наташа, воспитала чудовище. Бездушное, черствое, эгоистичное и меркантильное.
Как так вышло?
Закончив разговор, они отчужденно простились, словно не мама и дочка, а совершенно чужие люди.
Но самую горькую часть этой истории судьба припасла на финал.
Когда Дима вернулся, Наташа в как можно более нейтральных выражениях сообщила ему, что отдает проект Лене. Он встретил новость полным недоумением: что случилось? Еще несколько дней назад все было прекрасно, и вдруг на тебе – такой невиданный фортель. Пришлось рассказывать все с самого начала, и постепенно его изумление сменилось досадой, переросшей в откровенное негодование.
– Наташ, да кто так делает? Что за дикие выходки?! У тебя был полноценный проект, а ты собственными руками затолкала его в унитаз! И даже не сочла нужным получить консультацию у нормальных юристов! Ну да, этот твой дядька «нормальный», конечно! Откуда он? С сайта бесплатных объявлений? А если и нет, все равно наверняка можно было что-то придумать.
– Что тут придумаешь? – с отчужденным спокойствием без конца повторяла Наташа. – Ни за какие бизнес-проекты на свете я не стану судиться с семьей. Тем более – с собственной дочерью. И да, тетради действительно принадлежали свекрови. Ее законный наследник – Алексей, а не какая-то там невестка, когда-то бывшая его женой.
– Да при чем тут тетради?! – с нарастающим раздражением в голосе продолжал возмущаться Дима, явно не чувствуя, что невольно уподобляется тем, кто прессовал Наташу все последние дни. – Это же просто часть целого! Большого, огромного целого. Важная, да. Но всего только часть. И потом, почему ты ставишь меня перед свершившимся фактом? Мое мнение для тебя значения не имеет? В конце концов, твой проект меня тоже касается. Я занимался им с первого дня: креативил, снимал, монтировал видео…
– Может, ты тоже считаешь, что делал это задаром и теперь я должна тебе заплатить?! – со слезами в голосе вскричала Наташа и ушла рыдать в спальню.
