Мистер Берд любил Минни, как любят мужчины бокал виски при интересной беседе в кругу джентельменов. И Минни это понимала. Однако она сделала свой выбор и со смирением принимала все его последствия, поскольку запаса терпения хватало на такую жизнь.
Продолжить расспрашивать Минни, когда та еще не совсем осознавала исход такого союза, Мия не стала, но в сердцах обоих теплилась надежда, что все поправимо. Так начался новый отсчет времени до встречи с Дениэлом. На удивление всей семьи, после отъезда Келли, Мия ожила. Даже самая тяжелая черная работа на кухне не казалась ей непосильной.
Тем временем молодая семья Такеров прибыла в пункт назначения – уютное обветшавшее поместьице, на котором время оставило свою печать за несколько столетий. Ради блага семьи, ради царящей в доме атмосферы добра, в которой будет жить их дочь, Келли снова полюбила Коннора той любовью, что была к нему в начале их пути. Кольцо, надетое во время свадебной церемонии, укрепляло внутренний дух и придавало уверенности, что все возможно вернуть. Поездка благотворно сказалась и на ее внешнем виде. В отсутствие родни Коннора рядом, появилось ощущение мнимого счастья. Появилось ощущение полноправного владения своим собственным домом, семьей. Коннор сменил агрессию на милость по отношению к своей жене, не было резкости и колкости в его словах, но все же осталось полное безразличие и безучастие в семейной жизни. Келли была увлечена выбором комнаты под детскую, перестановкой шкафов, диванов, столиков, она словно вдохнула жизнь в эти старые мрачные стены дома и в их союз, не так давно потерпевший крах. Знакомства с новыми соседями повлекли за собой обретение друга, единственного друга в жизни Келли – это была молоденькая мисс Шарлотта К. Нельзя сказать, что дружба у них жила с нарастающей крепостью, это был тот тип близкой дружбы ради отвлечения друг друга от будничной скуки.
Холода на восточном побережье в этом году начались раньше обычного. Море стало темнее и спокойнее. В редкие ясные дни вода блестела, отражая частички недосягаемого Солнца в каждой чешуйке водной глади, от этого море походило на бескрайнее зеркало. Мия с новым интересом продолжила свои прогулки по окрестностям. Каждый раз она воображала встречу с мистером Форбс, будь то посреди леса, или гор.
На днях ей пришло забавное письмо от Китти, она оповещала о своей задержке в Лондоне на все холодное время года и рассказывала, как бедный мистер Бакер жалуется на ледяное сердце его избранницы, что так и не ответила на искренний порыв его чувствительной души. Его рассказы о разбитой надежде на счастье вызывают сочувствие и жалость у еще не опытных мисс и, мистер Бакер, пользуясь этим, всегда окружен вниманием и заботой.
«Какое облегчение, что он нашел себе новую забаву.» – писала Мия в ответном письме.
По своему обыкновению, жизнь в доме Таунсенд продолжалась. Мия помогала Мери в домашних делах, в часы досуга проводила время за чтением. Агнесс в этом году приедет только к Рождеству, и все жили в ожидании встреч: Мия – с Дениэлом, мистер и миссис Таунсенд- с Агнесс.
Так пролетела осень. Как и полагали все жители морского края, зима началась с суровых холодов с первых же дней. Снега не было. Дул порывистый ветер, несущий в себе умерщвление всего живого, что еще оставалось с теплого времени года. Деревья потеряли свою былую красоту, голые ветки зловеще тянулись во все стороны и в сумраке казалось, что эти причудливые фигуры страдают от холода, который замораживает в жилах сок и убивает жизнь. Даже воздух обрел мертвецкий свет и только люди прогуливались по серым улицам, с наслаждением вдыхая глубже запах свежести и мороза, только в них оставалась жизнь. Дни стали короче и верными спутниками для одинокой Мии стали звезды, которые казалось и не уходили на дневной сон с небесного полотна.
Мери Таунсенд вела активную переписку со старшей дочерью и по много раз перечитывала ее письма вслух всем домочадцам. После прочтения она нежно прижимала к груди строки, написанные рукой дочери и выдерживала молчаливую паузу. Для матери не было большего счастья, чем знать, что семейная жизнь Келли, совсем похожа на другие союзы и что им не грозит перспектива быть облитым позором из-за непутевого зятя.
Келли, без лишних подробностей, рассказывала, как растет Элизабет, о новой подруге Шарлотте, о пейзажах тамошних мест и писала, как отчаянно ей не хватает моря. Письма Келли приносили спокойствие в дом Таунсенд, в то время как письма Агнесс приносили с собой волну неподдельного счастья и громкого обсуждения, как сильно она изменилась. Агнесс, с присущей ей любовью к себе, писала о своих успехах, новых увлечениях и любимых науках, о тоске по Мие, о надежде на скорый визит. Эти короткие искренние письма были написаны уже не совсем детской рукой. В каждой строке чувствовалось неизбежное ее взросление и превращение в прекрасную юную девушку.
