Не дав договорить, Мия одернула подругу за руку:
– А это не предмет нашего разговора беседует с мистером Бердом? – словно не узнав Дениэла, задала вопрос, не требующий ответа.
– В этом помочь тебе не могу, я еще не представлена с ним, но мы можем это исправить – и, потащив подругу за собой, Минни направилась в сторону супруга.
Мистер Берд, как полагается в Свете, представил Минни мистеру Форбсу и как только принялся представлять Мию, Дениэл безо всякого уважения прервал:
– А с мисс Таунсенд мы представлены – затем безразлично откланялся и ушел.
– Почему он даже не взглянул на меня? – не понимая настроения мистера Форбс интересовалась Мия.
– Моя несчастная подруга, этого не знаю. Но познакомившись и увидев его лично, я понимаю отчего ты так страдаешь. Осмелюсь предположить любая девушка не прочь бы нести ношу страданий, имея возможность хоть минуту побыть с ним наедине.
– Любая девушка счастлива не быть на моем месте – ответила Мия, оставаясь при своих мыслях о быстром исчезновении Дениэла. «Неужели он не рад встречи. Неужели и те слова на берегу были обманом» – эти вопросы не покидали ее остаток вечера.
Когда после ужина оживленные гости перемещались в гостиную слушать пение миссис Огилви, Мия набралась смелости, поравнялась с Дениэлом и прошептала:
– Мистер Форбс, вы не рады меня видеть? Мне не следовало приходить, зная, что вы здесь? – просто и нелепо прозвучал ее вопрос, словно за свое присутствие она брала всю вину на себя.
– Весьма глупое предположение, миссис Таунсенд, эти слова идут вразрез с представлением о взрослой леди, что стоит рядом – как наставления школьного воспитателя, холодным железным тоном прозвучал его ответ.
– Тогда потрудитесь объясниться, дорогой мистер Форбс, как быть с вестью о наличие у вас жены, этот факт идет вразрез с моими представлениями о человеке, что проявлял признаки любви в мой адрес – выпалила Мия, позабыв, что совсем недавно, она жила мечтой просто видеть его.
От явной дерзости, которая звучала как вызов, мистер Форбс схватил Мию за локоть и со злостью прошептал:
– Никогда, слышите, никогда не говорите о моей жене в таком тоне – его ответ нанес почти смертельный удар Мие, но не растерявшись, она нанесла ответный.
– Не мой тон оскорбляет миссис Форбс, мой дорогой Дениэл, а ваши поступки – совсем отрешенно произнесла мисс Таунсенд и ощутив внутреннюю дрожь в теле, удалилась, оставив его позади.
Никуда не денется любовь к такому ненавистному человеку, понимала она. Вопреки всему сказанному, сердце упрямо, оно не подчиняется воли здравого смысла. И если бы он пошел за ней, если бы был рядом, она бы не раздумывая грелась в объятиях его холодной души.
И он пошел, он окликнул ее в длинном коридоре, ведущем прочь из дома вдовы Форбс. Он приносил все слова извинений, что может знать хорошо воспитанный джентельмен. И Мия обернулась, услышав то, что последовало за тысячей слов вежливости:
–Я люблю вас! Я до безумия люблю вас, Мия! Любовь – это смертоносный яд, обращенный против меня самого, но вопреки всему я продолжаю любить вас, в чем до сего момента не осмеливался признаться себе.
Повисла немая пауза. Они вновь вернулись на обрыв, где заканчивались условности общества, под которым, отображая блики солнечного света, простиралось бескрайнее море прекрасного и возвышенного чувства.
– И я. – все что смогла выдавить из себя Мия и с неземной силой охватило ее желание быть ближе к этому человеку.
Они соединились в запретном поцелуе. В эти самые моменты близости с ней, мистер Форбс словно преображался, суровое лицо снимало маску. Он смотрел на нее, силясь запомнить каждую частичку повзрослевшего лица, целовал ее руку, прижимая к щеке, наклонив голову так покорно, он преклонялся перед ней всем своим существом. Трепетно перебирая ее локоны, сказал:
– Пора возвращаться, не то нас хватятся.
Вопросы в голове Мии о семейном положении мистера Форбс остались без ответа, но миг упоения этим прекрасным чувством, еще долго будет греть обреченную на любовь к Дениэлу юную девушку.
После приема вдовы Форбс прошло уже больше недели. Ощущение покинутости никак не могло подступиться к воодушевленной после встречи с Дениэлом Мии. Девичье сердце было похоже на раскаленный и дышащий жаром камень, который вот-вот был вынут из центра пламени; оно горело, без перспективы сгореть.
