Во вторник, после ужина, когда все разошлись в разные уголки гостиной, увлеченные своими занятиями, вошла служанка, с вытаращенными глазами от удивления и объявила о нежданном госте. Миссис Таунсенд, точно имея военное образование, словно по команде обрела выправку армейского офицера и заранее нарисовала на лице приветственную улыбку, Мия, не отвлекаясь на известие, сосредоточенно читала, склонившись над книгой, правой рукой подпирая голову, а Мистер Таунсенд направился к дверям, в которые уже торопливо входила миссис Форбс. Вдова взглянула на Кристофера, ее сухое лицо залилось румянцем и любезнейшим голоском, из которого исходила неподдельная надежда, что ответ ее удовлетворит, она заговорила:
– Мои дорогие мистер и миссис Таунсенд, я пришла лично, чтобы у вас не было возможности мне отказать в визите на прием по случаю короткого пребывания моего племянника Дениэла.
Присутствие вдовы Форбс и ее притворная обходительность сделали похоже ее на паучиху, что плотнее и плотнее плетет свою паутину вокруг пастора. Мери и Кристофер это понимали, но не придавали никакого значения ее усилиям. Однако вдова не ощущала свое положение безнадежным и глупым, она привыкла добиваться и приобретать все лучшее, а так как пастор был весьма уважаемым джентльменом, она не поступилась правилам морали и упорно шла к своему желанию. Миссис Форбс уставившись на Кристофера, покорно ожидала ответ. От слов вдовы, Мия отбросила свое занятие. Возможная встреча с Дениэлом во сто крат усилила в ней желание жить. Внутри все разгорелось, сердце учащенно забилось, словно эта встреча уже состоялась. Со всеми усилиями напрягая слух, дабы не пропустить ответ отца, она, охваченная трепетом, ожидала, боясь даже пошевелиться.
– Ну как можно вам отказать, когда вы с упорством проделали такой путь. Можете рассчитывать на нашу компанию в этот вечер. – смеющимся голосом ответил пастор. Его позабавила настойчивость, с которой миссис Форбс делала приглашение.
И вдова и Мия в эту секунду облегченно вздохнули. Мери Таунсенд предложила миссис Форбс не стоять посреди комнаты, присесть и угоститься чаем, но она отказалась; что необходимо было получила и, не скрывая радости, извинилась за поздний визит и, удаляясь, добавила:
– Вечер в пятницу в семь часов, я пришлю за вами коляску.
После ухода миссис Форбс еще четверть часа Мери, не замолкая, удивлялась напору старой вдовы и заметила, что высокое положение в обществе не приносит того обыкновенного счастья, что требуется человеку – быть нужным людям своего окружения, словно это замечание Мери сделала сама себе. Это был первый раз, когда Мия была действительно рада миссис Форбс. Вечер пятницы был совсем скоро, и как подобает влюбленной девушке, Мия тут же задумалась о своем наряде. Перед сном она проговаривала и составляла в своем воображении диалог, представляла, как мистер Форбс, с нежностью прижимает ее к груди, как признается в тоске, что вымучила его душу, как все слова любви адресует ей одной. С улыбкой, которая впервые за долгое время запечатлелась на ее губах, девушка погрузилась в сон.
Ее счастье было во встречах, в ожидании этих мгновений, последствия которых являлись наполнением ее одинокой жизни.
Настал желанный день. Часы тянулись с вековой медлительностью. Все в этом дне казалось ненужным и лишним. Миссис Таунсенд, охваченная паникой, подобно ветру носилась из комнаты в комнату, объясняя служанке Грир, что недостаточно хорошо выглажено ее платье и что лучше она сама возьмется за подготовку наряда. Грир была отправлена на помощь Мие убрать волосы по совету Мери. В наряде юной мисс Таунсенд все смотрелось гармонично, весьма приличное платье, скрывающее все прелести уже сформированного изящного тела, не скрывало внутреннюю красоту, что исходила сквозь ясные темные глаза. Когда наконец был приколот последний локон, дамы направились к выходу, у которого их терпеливо ожидал мистер Таунсенд. Коляска вдовы Форбс прибыла вовремя и Мия, в сопровождении родителей отправлялась на самый важный вечер ее жизни, как ей казалось на тот момент. Недолгий путь до поместья миссис Форбс Мия мысленно подгоняла кучера и все удивлялась в слух, как далеко поселилась старая вдова и как медленно бредут лошади.
Любезная вдова Форбс, истосковавшись по большому количеству людей в своем доме, была очень мила, встречала каждого гостя, как члена монаршей семьи и проводила в зал. Мия сразу же заприметила Минни и как только миссис Форбс закончила поток притворственных любезностей, направилась к подруге, тем самым освободив ее супруга от обязанности сопровождать жену. Мистер Берд выказал своим видом благодарность Мие, что приняла на себя бремя находиться подле Минни и поспешил за порцией охлаждающего напитка.
– Он будет здесь, поверить не могу, как я рада! – сразу же выпалила Мия, как только мистер Берд отдалился.
– Не забывай, моя дорогая, что ты должна услышать объяснение об усложняющих обстоятельствах вашей дружбы – его жене. – с серьезным тоном в голосе ответила Минни, вернув ее из состояния блаженного счастья обратно.
