— Вы не посмеете, — сухо ответил Норберт, но в его натянутой улыбочке уже не было прежней надменности. — Погибнут ваши же люди, наследники княжеских родов, маги. Ваши князья не простят вам этого.
— Сейчас там сражаются мой сын и его невеста, — государь хищно усмехнулся в лицо гостю. — Они оба могут погибнуть. Но как думаете, это меня остановит?
Улыбка сошла с лица Норберта. Все его попытки запугать и надавить на российского императора разбились прахом.
— Я услышал ваш ответ, — леденящим голосом бросил он. — Вы сделали свой выбор. Очень жаль.
— До встречи на поле боя, — глухо произнес государь. — Но мой тебе совет. Сделай всё, чтобы до этого не дошло. У тебя еще есть время.
Норберт ничего не ответил. Он кивнул своему кодексу — и та открыла перед ним клубящийся огненный портал. Мгновение — и оба исчезли рокочущем кольце пламени.
Броневики с выключенными фарами летели по ухабистой горной дороге на полной скорости. Натужный рёв моторов разносился далеко вокруг на сотни метров, но скорость нам была важнее незаметности.
— Вот и мост, — я кивнул на монитор тепловизора, где показались очертания перегороженного блоками моста, и надвинул шлем. — Приготовились!
Штурмовая команда из десятка магов застыла у люков и аппарели, а сидевший впереди маг с земляным атрибутом начал создавать гранитный таран перед броневиком.
— Головная машина, вперёд!.. — раздался голос Петровского в рации. Лампы освещения салона погасли, аппарель начала опускаться, в лицо тут же ударил морозный ночной воздух с облачком снежинок.
Я стиснул пистолет: снаружи пронеслась первая опора моста. Десять, девять…
Дежурная смена блокпоста прильнула к бойницам, сжимая автоматы.
Два десятка солдат, включая магов, вглядывались в ночь: их успели предупредить о приближении колонны русских бронемашин. Стратегический мост через ущелье нужно было взорвать, если русские предпримут прорыв.
Они отлично подготовились к любому исходу, опорник был хорошо защищен и оснащен, а созданное природой узкое место было идеально для обороны — здесь можно было держать любую армию неделями, хватило бы припасов.
Но когда сквозь завывание ветра донесся рёв моторов, а на середине моста внезапно вспыхнули голубые фары русских машин, оторопели все.
С грохотом сошедшей лавины первая машина протаранила бетонные блоки, перегородившие дорогу, разметав их как пушинки. В стороны ударили искры и каменное крошево, объятая магическим стальным тараном морда вырвалась из облака пыли и рванула к съезду с моста.
— Огонь!.. — заорал офицер. — Взрывайте опоры!..
Под грохот автоматных очередей сапер нажал кнопку. Но взрыв так и не прогремел. Сапер выругался и схватил автомат.
— Они глушат сигнал! Электромаги, наверняка они!..
— Значит ответим им тем же, — офицер подхватил автомат и, сжав кулак с блеснувшим на пальце кольцом, открыл дверь вырубленного в скале бункера. — Убейте их всех!
От удара нас едва не вышвырнуло из кузова. Я вцепился в поручень и глянул назад: за нами на всех парах неслись еще два броневика. Затормозим хоть на миг, нас раздавят свои же.
— Два! Один!..
Наша машина протаранила последний блок, отшвырнув тяжеленную преграду в сторону как пустую коробку. Мы пересекли мост!
На полном ходу я выпрыгнул из машины и откатился в сторону, как расцветившийся сотнями выстрелов блокпост озарился ярким алым светом. Магический залп!
— Осторожно!.. — крикнула Лиливайсс.
— Щит!
В нас ударила колонна чистейшей энергии. На долю секунды ночь превратилась в день, от земли поднялся пар, а в стены ущелья хлестнул поднявшийся от земли вихрь раскаленного воздуха.
Летевший перед нами грузовик словно врезался в стену — и, ударив во все стороны брызгами раскаленной стали, на глазах растаял как обмылок в кипятке. Вместе со всеми, кто из него не выбрался.
Я не успел даже вскинуть руки, как титанический столп пламени передо мной разделился надвое и с грохотом взлетающей ракеты ударил в стены ущелья огненным водоворотом.
Между мной и смертоносным потоком застыла, дрожа от напряжения, худенькая фигурка Лиливайсс. На ее вытянутой руке сиял клубящийся сгусток энергии, закрывший нас обоих от безумного огненного шторма.
Бешеный ветер трепал её волосы, за спиной развевались светящиеся полосы энергетических крыльев. Я ощутил, как острая боль пронзила мои стигматы, словно неведомая сила крючьями вырывала энергию из моего тела.
— Дава-ай!.. — проревела она, сжимая кулаки.
Я поднял пистолеты, через боль вкачивая в них альву. Стволы налились багровым светом, заряжаясь на полную. После залпа я лишусь трети всех своих сил. Через пару секунд поток энергии растопит, как масло, грузовик с Егором и остальными ребятами. А на шее орёт, как резаный, ошейник-самоликвидатор.
Но думать об этом не было времени.
Пальцы утопили спусковые крючки — и к неистовому реву огня добавился грохот альва-потоков, слившихся воедино.
