Остальные пары уже закончили переход и теперь ждали на краю.
— Идите, господа, — крикнул им Роман. — Мы догоним вас, когда закончим.
— Может, мне помочь? — предложила Руи, но Феникс взял её под локоть и многозначительно покачал головой. Заметив его жест, Морозова тихо вздохнула.
— Я же сказал, идите, — с нажимом произнёс Роман. — Вы же согласились меня слушать? Согласились. Так шагайте вперёд.
— Идём, — велел Орлов. — Заканчивайте тут быстрее, ваше высочество.
— Мы догоним вас, — кивнул тот. — Шаг влево, Вайнер.
Закусив губу, я сделал шаг.
Силуэты ребят растворились в тени. На краю обрыва остались только мы двое.
— Куда дальше?
— Кто знает, — пожал плечами Роман. — Я не вижу для тебя выхода.
— Так присмотрись получше!
— Его нет, Вайнер, — осклабился тот. — Ни слева, ни справа, ни сзади. Через семь секунд плитка под тобой исчезнет. И останется только один путь — вниз.
— Роман, ты бесчестный!..
— А может, через одну клетку? — он сверкнул глазами. — Попробуй.
Он с улыбкой стиснул кулак — и земля под его ногами вздрогнула, вздыбливаясь от гравитационного удара. Подброшенный вверх, он ловко приземлился на край уступа.
— Ошибки случаются, Ярослав, — его лицо озарила ледяная улыбка. — И эта — твоя последняя ошибка.
Он развернулся и молча пошел вслед за остальными.
В то же время. Императорский дворец.
Концентрация альва-частиц — 11,3 на миллион.
— Затем по графику — подписание верительных грамот от послов из тринадцати государств, — сверился с планшетом статс-секретарь, едва поспевающий за государем, широко шагавшим по коридору. — И после ужина — встреча с хранителями кодексов по вопросу возврата ядра Владыки Грома. Вы уже два раза переносили встречу, откладывать дальше будет личным оскорблением для правителей их стран.
— Ясно, — сухо бросил император. — Есть новости с турнира?
— Да, сейчас, — помощник сноровисто листнул пальцем по экрану устройства, сверяясь с данными. — Прямо сейчас все команды завершают второе испытание, и команда вашего сына тоже.
— Какие сейчас потери? — он покосился на помощника.
— В общей сложности — тринадцать человек, в том числе один из команды цесаревича. Меньше десяти процентов, вполне допустимо.
— Непозволительно много, — возразил государь таким голосом, что помощник невольно поёжился. — Все эти маги прошли длительное обучение и участвовали в войне.
— Зачем тогда вы велели устроить этот турнир, ваше величество? — помощник поправил очки-половинки и потянулся за платочком, стереть пот со лба.
— Потому что мне нужны лучшие из лучших, — он плотно сжал губы, хмуря и без того насупленные брови.
Кодексы всегда доверяли дворянам, подтвердившим своё право и достойным такой чести. Совсем молодым магам они доставались лишь в исключительных случаях, и даже такие, как Карина Ленда, сперва проходили десятки испытаний и тестов, прежде чем им доверяли заветный гримуар.
Только трое за всю историю Империи получили свои кодексы вне всяких испытаний, буквально велением судьбы.
Первым был он сам, получивший Сирин в разгар тяжелейшего боя больше сотни лет назад.
Ещё одним, совсем недавно, стал Ярослав Вайнер. Непокорный, неправильный, ломающий все шаблоны, слабейший из магов, но всё же выживший даже в самых жестоких испытаниях, словно сама альва доверила ему это право.
Так же, как когда-то доверила кодекс его отцу.
— Четырнадцать, — кашлянув, добавил советник. — Только что закончилось второе испытание, государь. Ещё один не справился.
— Понятно, — кивнул тот.
— С вашего позволения, я подготовлю всё для церемонии с иностранными послами, — убрав платочек, статс-секретарь поклонился и поспешил в один из неприметных боковых проходов.
— Надеюсь, ты был прав, Потёмкин, — прошептал государь себе под нос, подходя к массивной золочёной двери в зал, где его уже ждал совет министров и глав старших родов. — Сирин не справится в одиночку. Новые армии должен возглавить маг с императорским кодексом. Иначе все эти смерти были напрасны.
— Роман!
Мой крик эхом разнесся в полутьме, где еще виднелся силуэт цесаревича. Тот помахал рукой, растворяясь в темноте.
На мониторе мигнул таймер обратного отсчета: оставалось меньше минуты… а до твердой земли — метров десять, не меньше.
Когда таймер обнулится, плитки наверняка пропадут. Причём все, в этом я был уверен.
Словно в доказательство, серебристый контур плиты под моими ногами угрожающе замерцал. Еще несколько секунд, и все мои метания не будут иметь смысла. Пора действовать.
— Ну, ваше высочество, — я подошел к краю и попробовал ногой воздух спереди за краем плитки, пытаясь прощупать новую.
Ничего. Затем — на углу справа, и слева. Плиток там не было. Ни по диагонали, ни рядом. Это означало одно.
Как и у Маханова, скорее всего, до следующей плитки придется прыгать через одну. Когда я вел по этому же мосту Романа, плитки располагались иначе, и даже если бы я помнил до последней плитки весь его маршрут, это бы не помогло.
Остаётся только прыгать, доверившись собственной интуиции и вере.
А в голове неумолимо щелкал таймер — двенадцать секунд, тринадцать…
