— Да. И в этом причина всего остального. Когда ты сам не можешь ощутить что-то как достаточно реальное, очень сложно продолжать верить, что вокруг тебя кто-то на такое способен. Ты сам кажешься себе ненастоящим, и ненастоящими кажутся все остальные. И вообще все вокруг.
— Я понимаю, — она кивнула. — Возможно, так оно и есть. В последнее время Ариэла было очень трудно чем-то заинтересовать, ему все наскучило. С ним и раньше такое бывало. Он становился невыносим. Но потом это проходило. Я не думала, что в этот раз все закончится этим… Так что ты предлагаешь?
Я перевел дыхание и будто бы бросился в омут головой.
— У нас в команде есть игрок с редким навыком. Это вид ментальной атаки. В сочетании с тем, на что способен я сам, мы могли бы заставить Ариэла почувствовать нечто такое, что, возможно, вернуло бы ему ощущение реальности этого мира… и всех нас.
Она нахмурилась.
— Не понимаю.
Я покачал головой. Раскрывать все детали плана я не хотел, но и уповать на то, что Нора доверится мне вслепую, не стоило.
— Если пробить ментальную защиту Ариэла, можно заставить почувствовать его то же, что чувствуешь, например, ты — или я. Это ведь может доказать ему, что мы настоящие. Что ты скажешь на это?
Нора задумалась. На лбу ее виднелись морщинки, в неярком свете казавшиеся глубже. Волевая складка у рта тоже обозначилась резче.
— Не думаю, что такое возможно. Но даже если бы такое было возможно, вряд ли какое-то мое чувство произведет впечатление на Ариэла. Я люблю его, и мне становится тошно при мысли о том, что я могу его потерять. Но его такое не тронет. Мы слишком давно вместе, мы теряли друг друга тысячи раз, и никто от этого так и не умер. Мы вообще слишком давно…
В этом мире — закончил я про себя. Ее эмоции тоже постепенно сходили на нет, как она ни сопротивлялась этому.
— Это возможно, — сказал я. — Предоставь все мне. Но все получится только при одном условии, и оно зависит от тебя. Ты же следопыт, верно? У тебя есть навык или заклинание, которые позволяли бы запирать добычу во что-то вроде ящика?
Нора удивленно захлопала глазами.
— Если ты считаешь, что Ариэла можно запереть…
Я помотал головой.
— Не Ариэла. Запереть нужно будет меня. Так у тебя есть что-нибудь в этом роде?
Она снова задумалась.
— Вообще-то, у меня довольно много сдерживающих навыков и заклинаний. Но если нужно что-то вроде ящика… — Она принялась перебирать панели своего интерфейса. Делала она это с помощью рук, как Тим. Через некоторое время она продолжила: — Есть пара заклинаний. Одно создает что-то вроде клетки, второе напоминает коробку.
— Второе. Можешь показать, как оно выглядит?
— Нам придется выйти хотя бы во двор.
— Отлично, пойдем. Если ты, конечно, не очень устала.
Она пожала плечами, поднялась.
— Я плохо понимаю, что ты задумал, — сказала она. — То есть, совсем не понимаю. Если бы я тебя сегодня увидела первый раз в жизни, не стала бы даже слушать. Сам понимаешь, народа со странностями тут хватает. Но ты тогда в храме встал против Ариэла… И Киф — он ведь был с тобой все это время?
— Со мной и моими друзьями.
Она кивнула.
— Считай, что я доверяю тебе.
— Спасибо.
Мы вышли во двор гостиницы. Нора остановилась.
— Использовать его на тебе?
— Нет, если можно. Просто покажи, как это выглядит.
Она вытянула руку в сторону. На земле в нескольких шагах от Норы появилась белая печать. Из нее поднялся цельнометаллический щит, укрепленный по краям, а затем из-за него возникло четыре складных клапана, которые тут же со скрипом и хищным лязгом сошлись. Ловушка захлопнулась. В воздухе висела металлическая коробка, украшенная накладками и заклепками. И ни единого намека на щели или замки.
— Ну, как? — спросила Нора.
Ладони у меня были мокрыми. При одной мысли о том, что я мог бы оказаться внутри, перехватывало дыхание. И в тор же время ловушка обладала какой-то странной притягательностью: я смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Заклинание Норы было восхитительно.
— То, что надо. Сколько оно продержится?
— Тридцать секунд. Это максимум для данного заклинания.
Немного, но выбирать не приходится. Значит, мне нужно будет заранее подготовиться настолько, насколько это вообще возможно.
— Кстати, пока кто-то находится в этой ловушке, она поглощает весь урон — и тот, что исходит изнутри, и тот, что наносится снаружи. Имей это в виду.
Я кивнул — это была важная информация.
— А еще я могу отменить это заклинание до истечения срока его действия, — продолжала Нора. — Но если меня убьют, заклинание никуда не денется, так что…
— Эй! — послышался вдруг с галереи голос Тима. — Что вы там делаете?
С трудом оторвав взгляд от металлического ящика, я повернулся и почувствовал, что против своей воли улыбаюсь.
— У меня есть план, Тим. Но тебе он не понравится.
