— Просто путники, — ответила Арита. — Здравствуй, матушка Нэлла.
— Да какая ж я тебе матушка! — не то в шутку, не то всерьез возмутилась старуха. — А ты чего молчишь, как пень? Хоть ты скажи ей!
Она несильно ткнула локтем под ребра худощавого старика, топтавшегося на пороге рядом с ней.
— Здравствуй, Арита. И вам здравствовать, — сказал он, слегка поклонившись.
— Да не это! — воскликнула старуха, и на этот раз она рассердилась уже точно всерьез.
— Здравствуй, батюшка, — не обращая на выкрик никакого внимания, произнесла Арита. — Проходите в горницу, сейчас на стол накрою. У меня, правда, щи одни, зато целый чугунок, на всех хватит.
— У нас хлеб есть, — сказала Рида. — Мы поделимся.
— Ишь ты, богатые какие! — шаркая ногами, старуха вошла в горницу. Я снова не понял, одобряет она намерение Риды или сердится. Тем временем старуха уселась за стол. — Вы кто такие будете? Откуда едете? Куда?
— Мы странники, едем из Линна, — ответил Боггет, — Направляемся в Вэллнер.
— Ой, да что ж вы тогда сюда заехали-то? Тут дороги нет.
— Да мы уже поняли, — инструктор взглянул на старуху с лукавинкой. — Что стряслось-то?
Старуха ответила подозрительным взглядом. Арита отвернулась и принялась накрывать на стол. Двигалась она не быстро, но и не медленно, экономя усилия при каждом движении. Было в этом что-то странно-знакомое, не домашнее, хотя хозяйка занималась самым обычным делом.
— Да вот льдом мост поломало! — всплеснула руками старуха. — Нету больше его. Вы бы лучше поезжали другой дорогой — к вечеру как раз в Рачьих Вражках будете, там и заночуете.
— Во Вражках мы будем разве что к завтрашнему утру, да и то если всю ночь в седле проведем! Мы лучше тут останемся, — Боггет подался вперед. — А потом-то что было?
Старуха вылупила белесые глаза, отчего вдруг стала похожа на огромную сову, разбуженную посреди бела дня.
— Когда потом?
— Когда мост поломало. А?..
Старуха выразительно похлопала глазами — и вдруг тоже подалась вперед, прищурилась, хищно ощерилась.
— Вот и чего вы здесь ходите? Ходите, ходите, жрете на дармовщину, а толку с вас — пшик! — она уперлась кулаками в бока и стала еще больше похожа на птицу, взъерошенную и готовую к атаке. — Потопчитесь, посмотрите, руками поразводите — и поминай как звали!
— Эй, эй, Нэлла, перестань, — окликнул старуху ее молчаливый спутник. Он попытался положить ей ладонь на плечо, но старуха скинула его руку.
— Не перестану! — теперь ее гнев обратился против него. — Ты-то хоть скажи, чего молчишь? Все молчишь и молчишь, а они все ездят и ездят, как медом намазано!
— Да мы хоть сейчас уехать можем, — сказал Рейд, поднимаясь.
Он подошел к старухе. Даже если бы она встала с лавки, едва достала бы Рейду до груди. Чтобы посмотреть на него, ей пришлось запрокинуть голову.
— Ты вот что, мать, не шуми, — произнес Рейд. — Что тут у вас творится, мы не знаем. Расскажете — подумаем, может, чем помочь сможем. Нет — так нет.
После этого в горнице повисла пауза. Тишину нарушали только звуки, сопровождавшие работу Ариты. Наконец она поставила на стол чугунок со щами.
— Ешьте, — сказала она. — И ты, матушка Нэлла, тоже поешь. И ты, батюшка. Потом поговорим.
Обедали мы в тишине. Разве что снова зашушукались дети, которым Арита налила по плошке щей и сунула прямо на печку, словно зверькам.
— Вы, странники, простите нас, — заговорил старик после. — Мы люди темные. А беда у нас такая приключилась. В прошлом годе по весне мост льдом поломало, да сильно так, что не проехать по нему больше было. Ну, дело житейское, собрались всем селом, материала заготовили, значит, стали отстраивать. И тут как появилось! — старик взмахнул руками. — Чудище большое, без крыльев, а летает! На свет — что стекло! Взвилось в воздух да как ринется вниз — и поломало то, что люди сделать успели, да и что уцелело в паводок тоже. И с тех пор оно к мосту никого не подпускает. Стоит кому подойти — сразу появляется и бросается! Страсть!
— А на что похоже это чудище? — спросил Боггет.
— Да на все, на все оно похоже! И на собаку, и на льва, и на ящера! — старик снова потряс руками в воздухе. Старуха покосилась на него с неодобрением.
— Ой, да ладно тебе заливать-то! На льва похоже — кто подумает и правда! Ты льва-то видел хоть раз? Что ты вообще в жизни своей видел-то, олух старый?
— Да как же…
— Да вот так же! Это…
— Это призрачный дракон, — обрывая пререкания, негромко, но твердо произнесла Арита. — Появляется из реки, парит в воздухе. От моста далеко не отходит, а появляется, как только к мосту кто-нибудь приблизится, это батюшка правильно сказал.
— Так-так… И откуда он у вас здесь взялся? — допытывался инструктор.
Арита пожала плечами.
— Может, на дне реки спал, да проснулся, когда мост обрушился. А может, с половодьем приплыл.
Боггет положил локти на стол, подался вперед.
— Прогнать пробовали?
Хозяйка кивнула.
— И прогнать пробовали, и уничтожить пытались, — она слегка повернула голову. — Матушка верно говорит, многие странники приходили сюда, пытались с ним справиться. Но ни у кого пока не вышло.
— И за чем же дело встало?
