— Молодцы, — Боггет похвалил нас сердито — чтобы не сочли, будто он полностью одобряет наши действия. Сам он только что расправился с парой остававшихся бескрылых грифонов. Новых монстров не появлялось — можно было считать, что бой окончен.
Киф подошел и изящным жестом поднял с пола обломок маски.
— Думаю, больше не имеет смысла скрывать, — сказал он, бросив короткий взгляд в сторону Боггета. — Эта вещица обладает свойствами усиления оружия и укрепления брони, а также существенно поднимает характеристики. Но она относится к серии проклятых артефактов. Такие вещи способны подчинять человеческую волю.
Рида с тревогой посмотрела на меня.
— Сэм, ты чувствовал что-то подобное?
— Ну… Когда я ее надел, все вокруг заволокло красным. А еще я услышал голос монстра, он призывал убить вас всех. Но кто будет слушать такие бредни?
— Ха… Ха-ха-ха! — Магик рассмеялся и повернулся к Боггету. — Ты опять мне проспорил!
Боггет вытер меч, убрал его в ножны и тяжеловесно спрыгнул с монстра.
— Выходит, что так.
— О чем речь? — спросил Рейд.
Киф повернулся ко мне.
— Действие проклятья ограничено. На авантюриста, достигшего определенного уровня или выше, оно не распространяется. То, что оно не сработало на тебе, означает, что твой реальный уровень достаточно высок. Скорее всего, выше сорокового.
Рейд присвистнул.
— Вот теперь я хочу зарегистрироваться в гильдии! Я хочу узнать, чего добился!
— Это нам не понадобиться, — сказал Боггет. — Осталось совсем немного.
— Старик, а почему ты сам не использовал эти маски? — не отставал от него Рейд. — Тебе-то уровень точно позволял.
Инструктор осклабился.
— Потому что дурной пример заразителен, — он перевел скептический взгляд с меня на Рейда. — И что-то я сомневаюсь в том, что, глядя на меня, вы не поступили бы так же. А уверенности в том, что кто-нибудь из вас после этого не попрет на другого с мечом или чем похуже, — он кивнул в сторону Тима, который все еще хлопотал около Селейны, — не было никакой.
— А может, надо было объяснить все сразу?
— Нет.
— Почему?
— Потому что!..
— Потому что он не был уверен насчет порогового уровня, — объяснил за Боггета Киф. — Я полагал, что он сороковой. Но он мог быть и сорок пятым, и пятидесятым, и каким угодно. На самом деле, нам здорово повезло. Если б эти вещицы съели ваши мозги, у нас были бы большие проблемы. А экспериментировать на себе Боггет уж точно не имел права. Да?
Киф игриво ткнул инструктора под ребра. Тот, незлобно ругнувшись, отвернулся.
В этот момент Селейна наконец стала приходить в себя. Очнувшись, она оглядела нас плавающим взглядом, потом увидела поверженное чудовище.
— Все кончилось, да? Хорошо… — и глаза ее снова начали сонно закрываться.
— Эй, не спать! — окликнул ее Боггет. — Нам еще к жрицам идти, — он закопошился под броней и вытащил очередную склянку с зельем. — На, пей.
Селейна приняла склянку, послушно выпила зелье и заметно приободрилась.
— Ну, что, увидела горизонт своей силы? — спросил я ее, помогая встать на ноги.
Селейна покачала головой. Хоть она больше и не пыталась пристроиться спать прямо на полу пещеры, выглядела она сбитой с толку.
— Нет. Слишком… далеко. То есть, много. Я еще не способна вобрать столько, сколько там есть, тем более направить на что-то. Как ты сказал — горизонт? Подходит… Чтобы увидеть его, мне нужно подняться выше.
— То есть, тебе нужно больше знаний и опыта? — предположил Тим.
Селейна кивнула.
— Простите, что не смогла справиться с этим монстром.
— Ты и в самом деле намеревалась уложить его в одиночку? — наигранно удивился Рейд. — Знаешь, это было бы не честно, так что не думай об этом. Монстр побежден, можно идти дальше.
— Может, и правда уже пойдем? — предложил Тим. Но тут голос подал Киф.
— Боггет, а он не лутается! — магик стоял рядом с останками монстра и носком сапога тыкал в обуглившийся хитин. — Хочешь, сам попробуй, конечно, но…
Боггет нахмурился, подошел, присел, приложил к поверженному противнику ладонь. Ничего не произошло.
— Может, сбой? — предположил Киф.
— Может… Да и черт с ним, — инструктор выпрямился, пнул монстра. — Идемте.
Возражений не было. За пещерой Проклятого Гуру начинался коридор, а точнее, вырубленная в породе лестница. Она тоже была освещена факелами, и по мере того как мы спускались, ступени и стены становились более ровными, а свет факелов менялся от оранжево-красного к лиловому, пока, наконец, не превратился в светло-голубой, под новый цвет стен. К этому времени мы шли уже по гладко отполированному синему мрамору. Потолок был облицован мозаикой. Лестница изредка прерывалась небольшими площадками, своды которых поддерживали молочно-белые колонны.
Наконец лестница вывела нас в просторный полутемный зал. Пол здесь тоже был выложен мраморными плитами — белыми, черными и синими вперемешку. В центре устремлялся ввысь двойной круг колонн, украшенных гирляндами из стеклянных цветов, и стоял искусно вырезанный из цельного камня алтарь, светящийся бледно-голубым светом. Алтарь опоясывал позолоченный орнамент из символов, которые показались мне знакомыми, хоть я и не смог вспомнить, где я уже видел нечто подобное.
