– Брат бывшего свёкра пристроил, сволочь, сунул в такое дерьмо. А у меня подруга вышла за Мишку, который сынок начальника Управления и теперь её мамаша с департаментом развития промышленности катается по Европе. Полмира объездила, в Германии была, во Франции за казённый счёт, вот на таких же заводах, как
– Зачем же за бесценок так надрываться? Переходите к нам, у нас техников не хватает, правда, подучиться надо будет.
– Какое «подучиться»! У меня университет закончен.
– Нам не надо университет, нам надо, чтобы вы хотя бы базовые знания по электротехнике получили.
– Да она в десять раз больше тебя получает, – оборвал начальника мастер. – У них это и называется «за бесценок», а он тут распинается. Вот вы говорите: фи, гадость какая, то ли дело во Франции. Так сделайте нам завод как в Европе, чтобы чисто было, чтобы приятно было здесь находиться и комфортно работать. Я видел, какие там заводы, нам раньше, когда ещё профобучение было, крутили учебные фильмы в Красном уголке, работяги наши рыдали. Нам говорят: вы сами свиньи, протрите рабочее место тряпочкой и будет чисто. Там в цехах, специальная система слива, а у нас видите, под ноги себе отработанное масло сливаем. Оно не только туфельки – оно лёгкие разъедает. Нужны вытяжки мощные, промышленные, нужна новая система вентиляции, но денег нет у великой державы, как всегда. Вот на такую фигню, как ваши департаменты, деньги есть, а рабочие на пенсию выходят и умирают сразу, кто-то вообще не дотягивает, настолько организм забит ядами. В соседнем цеху испарения кислоты, а там ещё женщины работают из лаборатории, у них экзема по открытым участкам лица и рук. Разве это нормально? Вот вы от бочек с горящей смолой шарахаетесь: фи. Да, жжём костры в цехах, чтобы не замёрзнуть. У нас видите, какой цех, как манеж цирка по объёму. И работает всего один радиатор, как в обычной квартире. Это реально, такую массу воздуха прогреть одним радиатором?
– Я не знаю. Я между прочим дизайнер по образованию.
– Так создайте нам тут дизайн, если это ваша работа!
Но они не могли ничего создать. Это были настолько непрофессиональные люди, что с ними было противно иметь дело даже на уровне обеда в столовой. От них тоже все шарахались, как от бочек с мазутом, когда они шумно вваливали делегацией. Шум и гам их основная характеристика. Где-то в глубине души они понимали свою никчемность, поэтому частенько орали, насколько важна их миссия. Они напоминали детский сад, который вывезли на экскурсию по трудовому воспитанию: «Ой, а это что такое? Оно ещё и вертится? Ай, оно ещё и током бьёт! Немедленно уберите эту гадость отсюда. Вы её специально поставили, чтобы сделать нам больно?». Они утомляли своими расспросами и глупыми идеями перекрасить стены в цеху в «более позитивный цвет», когда там нет воды и работает только два плафона для освещения.
Когда разговариваешь с людьми, то понимаешь, что сейчас всюду такая картина. В раздолбанный ухабами совхоз приезжает огромный двухэтажный автобус, весь стеклянный и пузатый, как аквариум. Совхозники немеют, словно летающую тарелку увидели – их самих до сих пор капотная развалюха возит, иных прямо на капоте, когда в салоне мест не хватает. Из автобуса вываливают то ли иностранцы, то ли инопланетяне с выражением лица, словно городскую ребятню на прогулку вывезли: мы приехали учить вас поднимать сельское хозяйство! В совхозах доить коров некому, но приезжает комиссия пятьдесят человек. Одну оставшуюся доярку учить, как ей жить дальше.
– Учитель должен быть один, а учеников целый класс, – огрызается доярка на эту «групповуху». – А тут я одна «ученица» и полсотни «профессоров». Вы наберите сюда сотрудников, чтобы на каждого из вас хотя бы человек тридцать приходилось, тогда и поговорим. Вы сами-то работали в нашем сельском хозяйстве?
– Мы стажировку в Испании проходили! По продаже косметики.
Если вы видели, как работает сельскохозяйственная техника во время уборки урожая, то замечали, что время от времени её приходится останавливать и очищать. Её забивает травой, соломой и прочим тугим растительным сором настолько, что мощное железо глохнет, оно не может перемолоть такую массу очень гибких включений. Можно любую сферу занятости забить такой же «соломой», что она будет глохнуть, работать с завыванием, съедать много топлива, но процент полезной работы выйдет очень небольшой. Когда власти обиженно кричат: «Поплобовали бы сами на насе место», не надо пробовать на их место – вас туда не пустят. Они лукавят, что прямо любой желающий может опробовать свои силы: там всё забито под завязку. Свободных мест нет. Аншлаг. Попасть туда нереально. Когда наше население пугают откровениями девушек, через что им довелось пройти, чтобы попасть на обложку модного журнала, это ничто в сравнении с тернистым путём к кормушке.
