– А вы кто? Вы из России, вообще? Если вы из России, то меня удивляет ваше удивление, потому что сейчас всюду такая картина. Кто это сделал? Вам виднее. Я не сносил здание больницы, не продавал поликлинику под коммерческий центр, который успешно провалился через полгода. Пришлите мне действующего врача из России, который отработал полвека в сельской медицине. Я с ним буду разговаривать, мы найдём общий язык, а ваши детские вопросы я не понимаю, мне переводчик нужен. Вот вы говорите, почему помещение тесное. Потому что просторные кабинеты заняты различными ведомствами, меня в одно тут приглашали пожурить, я чуть не потерялся. Захожу в помещение размером с Дворцовую площадь, потолка не видно, какой-то человечек мне что-то из другого конца кричит, ругается, а я и не слышу, залюбовался на лепнину и колонны вдоль стен. Можете выхлопотать мне такое помещение для приёма больных? Нет, до свидания. Если вы приехали мне доказать, что я лох и неудачник, я в курсе ещё с прошлого века. И вы напрасно так усиленно дышите и широко открываете рот, когда кричите, у нас только что увезли больного с подозрением на туберкулёз, инфекция может остаться в воздухе.
Холёная комиссия понимает, что не имеет никакой власти в вверенной ей сфере деятельности. Действительно, что они могут? Закрыть последнее медицинское учреждение в посёлке? Но оно и так фактически ликвидировано. Уволить этого старого врача? Ему и так пора отдыхать на пенсии. Зарплату отнять? Она у него и так никакая. Решительно нет никаких рычагов для манипуляции! Для достижения сладостного момента «я – начальник, ты – дурак». Кого обвинить, кого объявить крайним, что в очередях за медицинской помощью уже умирают, Скорая помощь добирается к тяжёлым больным по несколько часов, некому работать, участковыми терапевтами сидят не просто пенсионеры, а глубокие старики? Кто это создал? Сама государственная система? Но систему обвинить, это вам не на рядовую санитарку наехать, своё господское неудовольствие выразить, что больные на матрасах в коридоре лежат, под себя мочатся, а у нас ботинки, между прочим, в Англии куплены! Система в ответ так врежет, что полетишь ты со всех своих департаментов. Да ни куда-нибудь, а на место вот этого старого умирающего терапевта, да-да. Он тут как земский врач девятнадцатого века, над которыми никаких начальников не было. Которые заканчивали университет, давали клятву и ехали лечить народ в глубинку без выходных и перерыва на обед, без пенсии и отпуска. Пожизненно. Его уволишь из этого аварийного сарая – к нему домой пойдут.
Им бы молчать побольше, съездить с проверкой, написать что-нибудь в отчётах, так, мол, и так, во всём виноват Обама или ещё какие происки волюнтаризма. Но молчать нет никакой силы, так и распирает, так и хочется показать всем чего-то этакое, что и словами не описать. Барин лезет. И хорошо, когда классические холопы попадаются, с виноватым видом глазами хлопают и сами штаны для порки снимают. Но народец такой порченный пошёл, такая грамотная сволочь теперь всюду умничает, что палец в рот не клади!
Учительница географии городской школы разрешила нескольким ученикам пятых-шестых классов ночевать в классе, не ходить домой. Дети не хотели идти домой, потому что там сложилась невыносимая обстановка, взрослые пьянствуют, старики болеют, младшие дети пищат в люльках, всё это в ужасной тесноте и бедности. Сначала ей пожаловалась уборщица, что группа детей не ушла с продлёнки домой, а осталась спать в классе на сдвинутых стульях. Учительница поговорила с детьми, им очень понравилось ночевать в школе. Несмотря на походные условия, многие из них впервые в жизни нормально выспались! Она пробовала поговорить с родителями, но многие даже не заметили, что их ребёнок не ночевал дома, в одной семье пьющий отец погнался за ней с ножом, так что все сомнения отпали: детям однозначно безопасней в школе. Решили раздобыть раскладушки, убирать их днём в кладовку. Естественно, кто-то заметил, капнул, что в обычной школе создано нечто вроде интерната. Приехала комиссия. Большая комиссия, весь актовый зал оккупировали. Принялись стыдить учительницу географии и уборщиц, которые были в курсе «всех этих безобразий». А эти нахалки даже не оправдываются! Нет, чтоб глазки потупив соплю жевали: «Кругом во всём виноваты, не велите казнить, ваше высокородие». Стоят и рассматривают комиссию с неподдельным интересом, как ротозеи, что на кинофестиваль в Канны попали и Софи Лорен увидели. Некоторые члены комиссии так и выглядели, словно проездом из Парижа в Лондон сюда какой-то злой силой занесло.
– А я-то думаю, чего в школу за последние тридцать лет ни одного нового учителя не пришло, – вдруг воскликнула учительница. – Вот они где все застряли, в департаментах и ведомствах по развалу образования.
– Вы понимаете, что совершили преступление? Вы использовали казённые помещения в личных интересах!
