Власть нулей. Том 2 полностью

– Тут какие-то бесхозные южане бродили. Они подрядились было асфальт класть на Лесном, но Константин Николаевич их прогнали. А у них не было ни денег на обратный билет, ни покушать. Вот они и упросили нас дать им денег на билеты, а за это обещали отремонтировать нам крышу. Тут ещё такая прораб Дуня работала, она где-то со склада достала нам кусок рубероида в три раза дешевле, чем где бы то ни было ещё. Вот южане нам крышу и покрыли. За два дня управились! Мы им за это обеды носили и собрали денег на дорогу до дома. Теперь так хорошо, что жить дальше хочется: крыша не течёт, стены не отмокают, плесень на плинтусах не растёт. Красота! И опять-таки Вам волнений никаких не доставили, не отвлекли Вас от более важных государственных вопросов…

Рудольф Леонидович стоял как оплёванный. Ему захотелось, чтобы люди его хоть о чём-нибудь попросили, а он в лепёшку разбился, но сделал бы. Ему было невыносимо ещё раз услышать имя Авторитета, который прямо или косвенно повлиял и на ремонт школы, и крыши дома номер 13. Новый мэр пришёл в Мэрию и увидел, что опять нет никого из посетителей, которых он совсем недавно так виртуозно отшивал всякими бреднями про тяготы жизни в Средние века. Даже корова Роза ушла из-под окон. Останься хоть она, и то не было бы столь одиноко.

Так он и просидел на работе весь день с несмываемой печатью страдания на челе. Сделался со всеми так нежен и вежлив, как это бывает только с крупными начальниками и руководителями, когда они «слетают» со всех постов и становятся простыми смертными. Ему захотелось стать нужным этому городу, сделаться важной единицей общества, без которой это общество не сможет прожить и дня! Но общество как-то сразу пряталось от него по норам с причитаниями: «Спасибо, не волнуйтесь за нас, у нас всё хорошо и нам ничего не нужно». Разве так бывает, чтобы людям ничего не было нужно? Известное дело, что им нужно очень многое, но они почему-то не хотят в этом признаться. Взять хотя бы Мировой проспект. Не улица, а тихий ужас. А скоро пойдут дожди, и так называемый проспект превратится в полосу препятствий для танковых войск. Но никто не придёт и не скажет: «Рудольф Леонидович, нужен ремонт дороги на Мировом». Что за люди! Неужели язык отвалится? Нет, чтобы пришли и попросили, особенно теперь, когда у градоначальника настроение появилось… Хотя надоело людям просить. Чего они должны всё время кого-то просить? Сам-то ты не видишь, что в ТВОЁМ городе вместо дорог чёрт-те что! Десять докладов в пятнадцати экземплярах надо на твоё имя написать, чтобы дошло до тебя, двадцать рапортов в тридцати копиях надо тебе отправить, чтобы ты шевелиться начал… Авторитет обладал талантом возвращать людей в реальность, что и говорить.

Мэр просидел на работе до поздней ночи и почувствовал, что никогда ему не было так грустно, как в этот день.

А на другой день до него донёсся слух, что Авторитет распорол колесо, когда проезжал по вышеупомянутому Мировому проспекту, и теперь вроде как собирается закатать в асфальт и его! Эта новость довела Рудольфа Леонидовича до настоящей истерики.

– Они думают, что асфальт у меня в кармане лежит, а я из вредности им его не даю! – плакался он вечером жене. – А что у меня есть? Что я могу? Я для себя-то ничего не могу выхлопотать, а они думают, что я такой всесильный. Попробовали бы они сами покланяться столько, сколько я накланялся за жизнь зажравшимся харям в шикарных кабинетах… Ещё этот Авторитет на мою голову, что хотит, то и творит! Не успел я на симпозиум смотаться, а он, подлец, взял и проложил асфальт на своей улице. И даже разрешения не спросил! У меня, у мэра! Да я в Вологде таких нахалов не встречал, хотя там тоже всякие доны-корлеоны были. Ещё смотрит так, как кот на блоху в собственном хвосте. На меня, на мэра… Ведь я же мэр какой-никакой! Я мэр или не мэр?

– Мэр, Рудюшка, мэр, – накапывала ему валерьянки жена.

– Нет, ты мне скажи: я прав или не прав?

– Прав, солнце моё, прав.

А короткое русское лето 2005-го года тем не менее заканчивалось. «Вот и лето прошло, словно и не бывало», а воз и ныне там. Все смирились, что и в этом году асфальт на Мировом проспекте не появится, обыватель готовил болотные сапоги и горные берцы на толстой подошве к новому сезону битвы с бездорожьем. Хотя кое-кто снова верит, что дорога появится несколько раньше, чем мы отойдём в мир иной, чтобы нам по ней походить, а не орать потом на митинге, что всё-де для потомков. Нам-де не выпало, а вот им, нашим не рождённым потомкам, уж так повезёт, что и слов нет этакое счастье выразить.