– Какого хрена? – вопрошает Персик. – Чего ты там еще не знаешь? Мне был приказ шлепнуть вас, ребята. А я его не выполнил. Меня только за одно это могут убить. Я спас ваши поганые шкуры. Два раза. Сначала не убил вас, а потом убрал Мэтти Шихэна за вас. А ты еще чего-то там не знаешь?
Кэллан уставился на него.
– Значит, эта встреча, – говорит он, – сделает нас или богатыми, или мертвыми.
– Ну, что-то в этом роде, – соглашается Персик.
– Вот так хрен! – заключает Кэллан.
Богатый или мертвый.
Что ж, бывает выбор и похуже.
Встреча назначена в задней комнате ресторана в Бэнсонхерсте.
– Гнездо мафии, – комментирует Кэллан.
Да, очень удобно. Если Калабрезе решил убить их, ему только и требуется выйти и захлопнуть за собой дверь. Он выйдет через парадную дверь, а наши тела вынесут через черный ход, думает Кэллан, пока перед зеркалом пытается соорудить узел галстука.
– Ты вообще когда-нибудь раньше надевал галстук? – спрашивает О’Боп; голос у него прерывается, ладони вспотели.
– А то. На первое причастие.
– Тьфу, дерьмо! – О’Боп пытается помочь и просит: – Ты повернись. Я так не могу завязывать, со спины.
– У тебя руки дрожат.
– Да еще как!
На встречу они идут «голенькими». Стволы полагаются только людям босса. А значит, прикончить их будет еще легче.
Не то чтобы они собираются отправиться на встречу совсем уж беззащитными. Прихватывают с собой Бобби Ремингтона и Толстяка Тима Хили. А еще одному парню из квартала, Биллу Боэну, приказано патрулировать на машине около ресторана.
О’Боп раздает четкие и ясные инструкции:
– Если из парадной двери первым выйдет кто-то другой, не мы – убейте их.
И еще одна предосторожность: Бэт и ее подружка Мойра закажут столик в общем зале ресторана. В сумочках у них будут пистолеты: у одной двадцать второго калибра, у другой сорок четвертого. Так, на всякий случай, если дельце стухнет, а у парней появится шанс выскочить из задней комнаты.
Как выражается О’Боп:
– Если мне суждено отправиться в ад, я хочу уехать туда в битком набитом автобусе.
До Квинса они добираются на метро, потому что О’Боп заявляет, что не желает после удачной встречи сесть в свою машину и вместе с ней отправиться на небеса.
– Итальянцы не пользуются бомбами, – старается убедить его Персик. – Это все ирландские фокусы.
О’Боп напоминает Персику о своем ирландском происхождении и отправляется на метро. Они с Кэлланом выходят в Бэнсонхерсте и шагают к ресторану, а когда заворачивают за угол, О’Боп бормочет:
– Да чтоб тебя… Вот дерьмо!
– Что такое?
Перед рестораном топчутся четверо или пятеро мафиози. Кэллан роняет что-то вроде: «Ну и что с того? Перед мафиозными ресторанами всегда толкутся ребятишки. У них работа такая».
– Да тут Сол Скэки! – говорит О’Боп.
Огромный, мощный детина чуть за тридцать, с глазами голубыми, как у Синатры, и серебристыми волосами, слишком коротко для мафиози постриженными. Он и похож на мафиози, думает Кэллан, и в то же время вроде и не похож. На ногах у него тупоносые ботинки, начищенные до того, что блестят, точно полированный черный мрамор. Серьезный крендель, думает Кэллан.
– И кто таков? – спрашивает он у О’Бопа.
– Служит в «Зеленых беретах» дерьмовым полковником.
– Дуришь меня.
– И вовсе нет. И он гангстер. У него тонна медалей за Вьетнам. Если они решат сбросить нас со счетов, то Скэки вычитанием и займется.
Обернувшись, Скэки видит их. Отделившись от группы, он подходит к О’Бопу и Кэллану, улыбается и говорит:
– Джентльмены, милости прошу. Без обид, но мне полагается проверить, что под мышками у вас пусто.
Кэллан, кивнув, поднимает руки. Заученным движением Скэки обхлопывает его до самых щиколоток, потом проделывает то же самое с О’Бопом.
– Хорошо, – заключает он. – Ну что, пошли на ланч?
И ведет их в задний зал ресторана. Зал этот Кэллан видел чуть ли не в пятидесяти обалденных киношках про мафию. Фрески на стенах изображают безмятежные пейзажи солнечной Сицилии. Посередине длинный стол, накрытый скатертью в красно-белую клетку. Бокалы, чашки для эспрессо, маленькие брусочки масла, уложенные на тарелки со льдом. Бутылки красного, бутылки белого.
Хотя пришли они точно – минута в минуту, – парни уже сидят за столом. Персик, нервничая, знакомит их с Джонни Боем Коццо, Демонти и парой других. Потом открываются двери, и входят двое гангстеров-боевиков, грудь у обоих точно коровьи туши в мясной лавке, а за ними появляется Калабрезе.
Кэллан украдкой косится на Джонни Боя, ему кажется, что тот как-то злорадно ухмыляется. Но все обнимаются, целуются по сицилийскому обычаю. Калабрезе усаживается во главе стола, и Персик всех представляет.
Кэллану не нравится, что Персик испуган.
Персик называет их имена, Калабрезе поднимает руку и объявляет:
– Сначала пообедаем, а уж потом и о бизнесе потолкуем.
Даже Кэллану приходится признать: такой вкусной еды он в жизни не ел. Для начала подали щедрые порции закусок: проволоне[54], прошутто[55] и сладкий красный перец. Таких тонюсеньких рулетиков из ветчины и крошечных помидорок Кэллану видеть не доводилось.
Официанты входили и выходили, точно монашки, прислуживающие папе римскому.
