Ти-Рекс собирался произвести командирскую рекогносцировку. Сигнал запрятанного в каблуке правого ботинка Якушева радиомаяка исправно поступал на следящее устройство. Если верить этой мудреной штуковине размером с обыкновенный мобильный телефон, джип, в котором Спеца увезли из поселка, находился в движении около получаса, держа путь почти по прямой в северо-западном направлении. При средней скорости в сорок — пятьдесят километров в час за это время он должен был покрыть где-то от двадцати до тридцати километров. Даша, смыслившая в электронике чуточку больше супруга, поиграла клавишами навигатора, после чего тот выдал на дисплей тот же результат: двадцать шесть километров и сколько-то там метров. Поскольку подполковник Быков не привык вести вверенное ему подразделение в атаку наугад, без предварительной тщательной разведки, ночка ему предстояла веселая: двадцать шесть туда, двадцать шесть обратно, и все это в темноте, по пересеченной, кишащей зверьем и вооруженными бандитами местности. Дашу перспектива овдоветь и остаться в одиночестве посреди Африканского континента никоим образом не устраивала; обсуждение данного вопроса вышло достаточно бурным, в результате чего мадам Быкова и удалилась любоваться закатом. Быков за ней не последовал: она отлично все понимала и без многословных уговоров, ей просто нужно было немного времени, чтобы отойти и смириться с мыслью, что не все и не всегда будет по-ее, стоит только посильнее топнуть ножкой. Говорят, мужчина в семье — голова, а женщина — шея: куда повернет, туда и будет. В семейной жизни, как правило, так и есть, но сейчас они, увы, находились не на кухне в своей рязанской квартире, и сердито нахмуренные брови жены трогали старого десантника гораздо меньше, чем ей бы того хотелось: лучше сердитая супруга, чем мертвая.
Выкурив сигаретку, Роман Данилович навесил на себя автомат и попрыгал на месте, проверяя, не бренчит ли амуниция. Предосторожность была излишней: за десятилетия службы он так навострился по части подгонки снаряжения, что теперь, наверное, мог собраться в рейд по тылам противника даже во сне. Ничто не гремело и не брякало; все было под рукой, нож легко выходил из ножен, а пистолет из кобуры. Обувь идеально сидела по ноге и была в меру разношенной, что в данной ситуации представлялось едва ли не самым важным: отмахать за ночь более полусотни верст на стертых ногах — задачка не из легких, и приятным такое времяпрепровождение не назовешь.
В ложбине быстро темнело. Южные сумерки скоротечны; это заметно даже на Черноморском побережье, а тут, в двух шагах от экватора, темнота надвигалась с прямо-таки пугающей быстротой. Роман Данилович уже собрался окликнуть Дашу, чтобы дать последние наставления и попрощаться, но тут ему пришло в голову, что напоследок не мешало бы свериться с навигатором — просто так, для страховки. Он вынул прибор из наколенного кармана брюк, которые отличались от армейских разве что лишенной камуфляжных пятен расцветкой, нажал на кнопку в левом нижнем углу, вгляделся в мерцающую на дисплее красную точку и изумленно присвистнул. За те несколько часов, что он не смотрел на экран, местоположение радиомаяка изменилось; теперь, если верить навигатору, он находился буквально под боком, в какой-нибудь паре километров от ложбины — вероятнее всего, в расположенном прямо за холмом, в низине, поселении.
Рядом послышались знакомые шаги, стукнул потревоженный камешек, и, повернув голову, Роман Данилович увидел справа от себя силуэт покинувшей свой наблюдательный пост жены.
— Что тут у тебя? — спросила она.
Быков молча протянул ей навигатор. Даша всмотрелась в экран, и в его голубоватых отсветах Роман Данилович заметил, что она озабоченно хмурится.
— Это в поселке, что ли? — спросила Даша.
— Больше негде, — ответил Быков.
— Но ты же сам сказал, что заложников там нет!
— Я сказал, что мы с Юркой не заметили охраняемых объектов, — справедливости ради уточнил Роман Данилович. — Но это, во-первых, не значит, что их на самом деле нет. А во-вторых, эти бурундуки — такой народ, что могли не позаботиться выставить часового. Днем-то он и в самом деле не нужен — по такой местности далеко не убежишь, все просматривается как на ладони…
— И что ты собираешься делать?
— А что тут думать? Как говорится, баба с воза — кобыле легче. План этой деревни я тебе с закрытыми глазами нарисую, сигнал маяка — вот он… В общем, как стемнеет, будем брать.
— Странно, — с прежней озабоченностью произнесла Даша.
— Что тебе странно? — сердито спросил Ти-Рекс, недовольный не столько въедливостью супруги, сколько собственными ощущениями, которые, если подумать, характеризовались как раз этим расплывчатым, неуставным определением «странно».
— А куда, как ты думаешь, они Юрку возили? Сначала увезли, потом привезли…
