— Моя сильно сомневаться, — сделал встречное заявление майор. — Ты не иметь контракт и приехать позже других. — Выставив перед собой руку, он принялся загибать пальцы. — Ты иметь на рука татуировка — автомат, парашют… Ты служить в воздушный десант, правильно? Ты больше похож на «зеленый берет», чем на инженер! А я прямо вчера потерять грузовик с двенадцать воины. Послать их за продовольствие и потерять. Они не вернуться и не отвечать на вызов по радио. Вместо них приходить ты — без багаж, без оружия, но живой и крепкий. Твоя не съесть лев, не покусать змея, ты не умереть от жажда… Как?
«Надо же, — подумал Якушев, — с виду обезьяна обезьяной, вылитый шимпанзе, а как соображает!»
— Не знаю, — сказал он вслух. — Думаю, мне просто повезло.
— А я думать, ты большой хитрец. И еще — очень большой, серьезный проблема. И я придумать, как ее решать. — Майор Бвамбе взял со стола и продемонстрировал Юрию неожиданно дорогой, чуть ли не профессиональный цифровой фотоаппарат. — Ты знать, что это такое, верно? Мы будем снимать кино. Тут есть такой функций — снимать видео. Эти плохой люди в столица не хотеть дать нам деньги за пленный. Их надо немножко торопить, я так думать. Мы будем снимать твой казнь на этот камера, отправлять им видео, и они скоро-скоро платить. Так мы решить сразу два проблема — ты и деньги.
— А потом твоя брать деньги и быстро-быстро бежать из страна, — копируя манеру речи собеседника, продолжил Юрий. — Как президент М’бутунга.
Судя по вороватому взгляду, брошенному майором Бвамбе на конвой, реплика Якушева угодила не в бровь, а в глаз.
— Я заботиться о мой народ, — надменно сообщил он.
— Значит, выкуп пойдет на строительство школ и больниц, — с понимающим видом поддакнул Якушев. — А может, железной дороги? Впрочем, это не мое дело, верно?
— Совсем верно, — кивнул обритой наголо головой Бвамбе. — Зачем считать чужие деньги, когда скоро-скоро умереть?
— На вашем месте я бы так не торопился, — сказал Юрий. — А вдруг я не один? А вдруг у меня есть выгодное предложение? Вы спросили, кто я. Я готов ответить при условии, что вы в свою очередь ответите на один мой вопрос. Сами подумайте, майор, что вы теряете? Все равно я, как вы выразились, скоро-скоро умереть.
— Бон, — подумав, согласился майор Бвамбе, — хорошо. Если я знать ответ, я сказать. А какой предложение?
— Миллион евро, — ничем не рискуя, поскольку рисковать было уже нечем, брякнул Якушев. — За одного из ваших пленников. Остальные меня не интересуют. Я прибыл сюда по просьбе семьи месье Саранцева, который значится в ваших списках как специалист по снабжению. Они готовы заплатить за его освобождение миллион, а я готов поделиться…
— Поделиться? — удивился майор.
— Простите, я оговорился. Я готов отдать его вам при условии, что вы сохраните мне жизнь.
Вспыхнувший было в глазах майора алчный огонек вдруг погас, подтвердив худшие предположения Юрия. Выяснить, что сталось с Саранцевым, было частью полученного задания, и он не мог вернуться к генералу Алексееву с голословным докладом, основанным на не слишком правдоподобных показаниях свидетелей, которые сами ничего не видели, а получили информацию из уст старого жулика Машки.
— Саранцев? — переспросил Бвамбе и, получив утвердительный ответ, тяжело вздохнул. — Саранцев нет. Совсем нет. Почему ты не спросить свои земляки, пока сидеть с ними в тюрьма?
— Я спросил, — признался Юрий. — А они в ответ рассказали глупую историю о каком-то крокодиле. Тогда я подумал, что вы по каким-то причинам держите его отдельно. Я прав?
— Ты ошибаться, — сказал Бвамбе. Судя по тону, он был сильно огорчен потерей целого миллиона евро, который мог бы получить, не ударив палец о палец. Взяв со стола фотоаппарат, он протянул его Юрию. — Смотреть сам. Хозяин этот камера — твоя Саранцев. Я найти ее в кабинет М’бутунга, когда тот бежать. Я не знать зачем, но этот наемник, Аль-Фахди, застрелить его, сфотографировать и принести камера М’бутунга. Я думать, М’бутунга дать ему такой приказ. Потом М’бутунга застрелить араб и рассказать твои земляки сказка про большой злой крокодил.
Юрий просматривал снимки, чувствуя затылком прикосновение пистолетного ствола. Ствол был не холодный, а теплый, как все в этих насквозь прожаренных никогда не остывающим солнцем местах, но на убойную силу пули это, к сожалению, никак не влияло. Снимки были как снимки — просто иллюстрации к путевому дневнику человека, впервые попавшего в Африку и восторженно фотографирующего все, что попадется на глаза. Один из кадров запечатлел аэропорт Лумбаши таким, каким тот был до обстрела с воздуха и танковой атаки. Далее следовало несколько панорамных снимков саванны, а затем — серия сделанных крупным планом фотографий человека, убитого выстрелом в затылок. Лицо этого человека было Юрию хорошо знакомо — его портрет он видел еще в Москве, получая инструкции от генерала Алексеева. Вероятность инсценировки была близка к нулю ввиду ее полной бессмысленности, так что о Саранцеве, видимо, и впрямь следовало забыть.
