И тут же трое распорядителей выискались — стали оттеснять зрителей, освобождая пятачок — молодой человек городского облика и двое мужчин постарше, смахивавшие на провинциалов. Молодой встал между противниками, сдерживая их до поры:
— Начнете, когда скажу. Бой по правилам — до третьей крови!
Взволнованная предстоящим зрелищем, толпа неохотно отступала. Когда очистился круг метров в десять диаметром, тот, что разделял бойцов, отпрыгнул назад:
— Начали!
Задира решительно двинулся вперед. Штык он держал в опущенной ниже пояса, как будто даже расслабленной правой руке, левую, полусогнутую, выставил перед собой, защищая живот, готовый перехватить руку с кинжалом, если будет выпад. Что же, грамотно. Не самоучка, нет… Но, пожалуй, сегодня как раз это и было нужно Властелину: честная, откровенная драка. Хотя убивать Изару не хотелось. Достаточно было и того, что произошло в Жилище Власти, Хотя, если противник покажет, что у него серьезные намерения…
Противник показал. Не выжидая, не тратя времени на разведку, он сделал выпад, и сразу же второй. Контратаку Изара отбил без труда, хотя удар Властелина был не из самых примитивных, не солдатский удар, хотя и не из самых избранных, академических. Удары Задиры тоже говорили о глубоком знании такого боя. Схватка оказалась серьезнее, чем можно было предполагать. А характер ударов говорил о том, что Задира не остановится ни перед чем, что не только пустить кровь он хотел, задев, скажем, руку или бедро; не тратил он времени и на удары в мундир — видно, сразу понял бесполезность таких атак. Направление его действий четко указывало: он хотел добраться до горла или до паха — а это уже не шутки, не просто стремление покрасоваться перед толпой…
Такой бой выглядит не столь эффектно, как обычная драка, когда противники бросаются друг на друга, взлетают руки, блещут ножи и кровь течет из легких, поверхностных ран, царапин даже. Схватка умов и тактик, где каждое незначительное вроде бы движение тут же разгадывалось противником, что в свою очередь сразу же понимал нападающий, никак не была занимательным зрелищем: шахматы, а не бокс. Зрители зароптали, самый активный из них выскочил в круг:
— Ты что топчешься, судья? Это правильный бой, что ли? Да они раза три могли разделать друг друга под красный мрамор, а они? Ты, судья, или сойди, или заставь этого паренька драться, как надо — не то мы сами его заставим!
— Не лезь под руку! — ответил на это судья, не спускавший глаз с бойцов и как бы даже не видящий протестующего; но тут же как бы случайно дернул рукой в его сторону — никто даже заметить не успел, что, собственно, произошло, но правдоискатель как-то неловко отступил, взмахнул руками и грохнулся бы наземь, если бы зрители не приняли его на руки. Тут уж толпа разгневалась вперед, и сразу несколько человек кинулись к судье, чтобы научить его вежливости. На помощь рефери пришли оба боковых — но и на них в свою очередь нашлась управа, так что вместо честного поединка возникла куча мала, где мелькали кулаки и даже палки, слышались рыки, стоны и тупые звуки полновесных ударов, причем никто уже не понимал, туда ли он бьет, куда следовало бы, — главным было ударить, отвести душу. Поэтому никто даже не заметил, как пришлый драчун, перехватив оба кинжала в левую руку, провел точный удар кулаком — и вырубил противника, так что тот мягко осел на мостовую, тут кто-то нечаянно добавил ему грубым уличным башмаком — и Задира на некоторое время выбыл из игры. Таким образом Изар получил возможность выскользнуть из поголовно уже бушующей толпы. Только после этого он спохватился: понял, что даже не знает, куда идти: сюда-то он пришел, сам того не сознавая, просто шел, задумавшись — и теперь оказался в неизвестном ему архипелаге, не имея при себе даже компаса. Где остался тот дом с выходом из подземелья?..
Неизвестно, что он предпринял бы, если бы из драки почти сразу после него не выскочил тот молодой человек, что выполнял там роль судьи на ринге, а за ним и те двое, что помогали ему расчистить место для состязания. Оба — немолодые уже, но, судя по их поведению в драке, находившиеся в хорошей спортивной форме. Они тут же приблизились к Властелину.
— Представление окончено, — сказал молодой. — Думаю, участники могут разойтись по домам, предоставив остающихся их собственной судьбе.
— Может быть, — заикнулся Изар, — нужно вызвать службу порядка? Тут могут быть жертвы…
— Видно, что вы человек неопытный, — не согласился молодой. — Я участвовал в подобных действиях, самое малое, раз десять. И могу вас уверить: ничего серьезнее синяков не будет. Их хватит еще на полчаса — потом они поймут, что мы улизнули, пожмут друг другу руки и всей толпой пойдут отпраздновать победу в ближайшую пивную. Ну, а мы к тому времени, я полагаю, будем вне сферы их влияния. Итак, расходимся?
— Если только вы подскажете мне направление, — сказал Изар.
— Ах, вы еще и заблудились? Хотя в Сомонте это не трудно.
— Куда же вы хотите попасть?
— К Жилищу Власти.
— Сейчас? Но там все спят… Постойте. Вы что — не шутили? Вы и на самом деле?..
