— Есть вещи куда важнее. Лишь Разумом создается устойчивость; ведь Мироздание время от времени проходит через критические периоды, буквально балансирует на грани. И не будь в нем разума…
— Снимаю свое возражение. Итак, в тех шести скоплениях тоже должна возникнуть жизнь.
— Верно. И в этих условиях она может попасть туда лишь одним естественным способом: путем заселения пригодных планет колонистами из Нагора. С любой из восемнадцати планет или со всех, вместе взятых.
— То есть Нагор понадобился вам как стартовая площадка.
— Уместное сравнение. Однако, как ты сам видишь, задача не весьма сложная — часть нашей повседневной работы, как я уже сказал.
— Я чувствую, мы подходим собственно к делу.
— Меня радует, что твоя интуиция не притупилась. Итак, чтобы выяснить, что происходит на этой самой стартовой площадке и нужно или не нужно применять какие-то тихие меры, чтобы ускорить их развитие в нужном направлении…
— То есть к экспансии вовне Нагора?
— Именно… Для этого мне понадобилось послать туда людей. Выражаясь твоим языком — произвести разведку.
— И ты послал экипаж.
— Разве они не годились для этого?
— Годились больше, чем все другие, кого я знаю.
— Я послал их прежде всего на Ассарт. По моим расчетам, именно там наука и техника стояли ближе всего к решению задачи. Потом, как продолжение работы, они должны были посетить и другие планеты Нагора.
— Они хоть как-то защищены? Могут свободно передвигаться?
— У них есть корабль. Небольшой, но вполне отвечающий задаче.
— Почему же ты не позвал меня сразу же?
— Я хотел. Но Фермер решил, что нужно дать тебе время прийти в себя. Да и кроме того — дело ведь представлялось заурядным. Они прошли нужную подготовку, в них вложили все, что нужно было для действий на Ассарте, — начиная с языка. У них были прекрасные легенды…
— Они полетели втроем?
— Втроем. Рыцарь оставался в резерве — на случай, если придется произвести какие-то одновременные действия на других планетах; отсюда попасть на любую из них легче, чем с Ассарта — мы перебросили бы его своей связью, с Ассарта же пришлось бы пользоваться кораблем, своим или другим.
— Они полетели. Дальше?
— А дальше ничего, капитан, — сказал Мастер, и, кажется, впервые в жизни я увидел, что Мастер несколько смутился. — Придется разочаровать тебя, Ульдемир: я просто не знаю. Они вылетели — и как провалились. Не выходили на связь. Не откликались на вызовы.
— Мало утешительного, — признал я.
— Что могло случиться? Долетели они благополучно: сигнал о прибытии мы получили, но его дает автоматика корабля. А люди молчат. Я уверен, что тамошним силам они не по зубам. Какой-то несчастный случай? Или просто загуляли?
— Мастер! — сказал я укоризненно.
— Что же, приходится предполагать и такое — хотя я, разумеется, подобным глупостям не верю. Как и ты. Но что-то ведь произошло, согласен?
— Тут двух мнений быть не может. Но почему ты не послал к ним Рыцаря?
— Он был нужен, чтобы прежде всего найти и доставить тебя.
— Ну, а потом?
— Он отправился туда, едва ты оказался на Ферме. Уже не кораблем, конечно. По нашему каналу.
— В таком случае, он уже там?
— Должен быть. Но сигнала не поступало.
— М-да, — сказал я. — Замысловато. Скажи: а чем все это может грозить? И кому? Вашим планам заселения шести скоплений? Еще чему-то?
— Это может грозить жизни трех — нет, теперь уже четырех наших людей, — медленно сказал Мастер.
— А кроме того?
— Кроме того… Домысливать можно многое. В самом трагическом варианте, речь может идти о существовании Мироздания.
— Не может быть!
— Никогда не произноси этих слов. Они неверны. Нет ничего такого, что не могло бы быть. То, что происходит ежедневно, — реально. Но и то, что случается раз в миллиард или десять миллиардов лет, не менее реально.
— Ладно, — сказал я после паузы. — По-моему, я тут теряю время. Отправляй меня — я готов.
— Ничего подобного, — усмехнулся он. — Ты совершенно не готов. Не забудь: ты не будешь прикрыт кем-то, имеющим в мире Ассарта свое имя и свое место. Не будет никакого Форамы Ро, честного физика. Ты будешь в собственной плоти — это куда опаснее. И я выпущу тебя не раньше, чем смогу убедиться в твоей готовности. Я постараюсь передать тебе кое-что из умения, собранного у разных звезд…
Он вытянул ко мне руку.
— Отойди на три… нет, на пять шагов.
Несколько удивившись, я отступил.
Не опуская руки. Мастер сделал какое-то неуловимое движение тремя пальцами. И одновременно непонятная сила подбросила меня в воздух, перевернула и швырнула оземь — и только на расстоянии нескольких сантиметров я был плавно остановлен и бережно опущен на пол.
— Ну, боцман… — только и сказал я, поднимаясь.
Мастер улыбнулся.
— Не думай, это не уровень моей силы; но — твоей… Ты идешь на риск и должен быть готов постоять за себя. Всеми способами. И борьбой в отрыве — вот как я сейчас. И в схватке. Ножом. Мечом. Шпагой. Фламмером. Штурмовой пушкой. Мало ли чем… А кроме того, как у тебя с ассартским языком? Не отвечай, я и сам знаю.
— Боюсь, — сказал я, — что пока я все это постигну, мир успеет состариться, а мой экипаж…
