Боромиру и тем, кто пойдёт с ним в Минас Тирит, лучше распрощаться с Великой Рекой до Рэроса и перейти Энтрицу выше болот. Но не заходите слишком далеко вверх по течению, не рискуйте вступить в Лес Фангорна, ибо это странный край, почти неведомый ныне. Впрочем, ни Боромир, ни Арагорн, несомненно, не нуждаются в этом предостережении.
— Мы в Минас Тирите, разумеется, слышали о Фангорне, — вставил Боромир. — Но то, что я знаю, кажется мне по большей части бабушкиными сказками, наподобие тех, какие мы рассказываем детям. Всё, что лежит к северу от Рохана, так далеко от нас в эти дни, что фантазии позволено гулять там беспрепятственно. В древности Фангорн лежал у границ нашего королевства, но уже много поколений людей ни один гондорец там не был, чтобы подтвердить или опровергнуть легенды, дошедшие к нам из глубины веков.
Мне доводилось бывать в Рохане, но я никогда не пересекал его в северном направлении. Отправившись в качестве гонца, я прошёл через Ущелье у края Белых Гор, переправился через Скальток, а дальше к северу — Сивоч. Это был долгий и утомительный путь в четыре сотни лиг, который занял у меня не один месяц, потому что я потерял своего коня у Тарбада при переправе через Сивоч. После такого путешествия и того пути, что я проделал с Отрядом, не сомневаюсь, что я найду дорогу через Рохан, и Фангорн тоже, если понадобится.
— Тогда мне не нужно ничего добавлять, — сказал Келеборн. — Но не отмахивайся от знаний, что дошли из глубин веков, ибо часто бабушки хранят в памяти такое, без чего некогда было непросто обойтись даже мудрецам.
Взяв из рук одной из своих дев чашу, Галадриэль встала, наполнила её белым мёдом, протянула Келеборну и торжественно произнесла:
— Пришло время для прощальной чары. Пей, Владыка Лориэна! И не печалься, хоть за полднем неизбежно следует ночь и наш вечер уже близок.
Затем со словами прощания она подала чашу каждому из Отряда. Но, когда они отпили, Владычица велела Хранителям снова сесть на траву. А для Владык принесли стулья.
Некоторое время Галадриэль, окружённая своими девами, молча смотрела на гостей, потом заговорила:
— Мы распили прощальную чашу, и между нами уже легла тень разлуки. Но прежде чем вы покинете Лориэн, примите прощальные подарки его Владык.
Вот дар Келеборна и Галадриэли предводителю Отряда Хранителей, — сказала она Арагорну и подала ему ножны, изготовленные для меча Элендила. По ним бежал узор золотых и серебряных цветов и листьев и вязь эльфийских рун, самоцветными вспышками образующих имя Андрил и рассказывающих историю меча.
— Клинок, извлечённый из этих ножен, — продолжила Галадриэль, — не может сломаться или затупиться даже в час поражения. Но есть ли ещё что-нибудь, что ты желал бы получить от меня на прощание? Ибо скоро завеса тьмы ляжет между нами и, быть может, мы не встретимся вновь под этим солнцем, а только на дальнем пути, что не имеет возврата.
И Арагорн ответил:
— Владычица, вам известны мои чаяния, и долго хранили вы то единственное сокровище, о котором я мечтаю. Но не в вашей власти вручить его мне, и к исполнению моего желания приведёт меня лишь мой собственный путь, путь сквозь тьму.
— Однако быть может, тебя обрадует вот этот дар, — сказала Галадриэль. — Ибо он был вверен мне, чтобы вручить тебе, когда твой путь ляжет через эту страну.
И она подняла с колен большой прозрачно-зелёный камень в форме броши, оправленной в серебро: орёл с распростёртыми крыльями. Владычица протянула брошь Арагорну, и камень вспыхнул, как солнце, просвечивающее сквозь молодую листву.
— Этот камень я дала Келебрайне, своей дочери, а та — своей, но отныне он переходит тебе, как символ надежды. Прими же в этот час имя, предначертанное тебе: Элессар, Эльфийский Камень из колена Элендила!
И Арагорн поклонился, и принял брошь, и приколол на грудь; и все вдруг заметили его поистине королевский облик: он сбросил с плеч, как почудилось Фродо, тяжёлый груз многолетних скитаний.
— Благодарю тебя за этот бесценный дар, — сказал он, — о, Владычица Лориэна, давшая жизнь Келебрайне и Арвен Андомиэль. Какую хвалу я мог бы произнести, выше этой?
В ответ Владычица молча склонила голову. Затем она обратилась к Боромиру и вручила ему золотой пояс; Мерри и Пину — маленькие серебряные пояса с пряжками в форме золотого цветка; Леголас получил лориэнский лук, более упругий и мощный, чем лихолесские, с тетивой из волос эльфов, и колчан со стрелами.
