— Сначала скажи мне, кому вы служите, — возразил Арагорн. — Вы друзья или враги Саурона, Чёрного Властелина Мордора?
— Я служу только Владыке Рохана, герцогу Теодену, сыну Тенгеля, — ответил Эомир. — Мы не подчиняемся Властелину далёкой Чёрной Страны, но и не воюем сейчас с ним в открытую, и если вы бежите от него, вам лучше покинуть маркгерцогство. На всех наших границах сейчас беспокойно и нам угрожают, но мы стремимся только быть свободными и жить, как жили, охраняя наше достояние и не подчиняясь никакому постороннему властителю, доброму или злому. В лучшие времена мы были гостеприимны, но теперь непрошенных чужаков ждёт быстрая и суровая встреча. Говори! Кто ты? Кому ты служишь? И кто велел тебе преследовать орков в нашей стране?
— Я не служу, — сказал Арагорн, — но слуг Саурона я преследую в любой стране, где их встречу. Мало кто среди смертных людей знает об орках больше меня, и я не преследовал бы их таким образом, будь у меня выбор. Орки, за которыми мы гнались, пленили двух моих друзей. В таких обстоятельствах человек, не имеющий лошади, идёт пешком, и он не спрашивает разрешения идти по их следу. И он не пересчитывает врага по головам, разве что мечом. Я не безоружен.
Арагорн распахнул свой плащ. Эльфийские ножны блеснули, когда он схватился за них, и выхваченное лезвие Андрила полыхнуло, как пламя.
— Элендил! — воскликнул он. — Я Арагорн, сын Арахорна, а прозываюсь Элессар, Эльфийский Камень, Дунадан, наследник Исилдура, сына Элендила из Гондора. Вот Меч, Что Был Сломан и выкован заново! Поможешь ли ты мне или помешаешь мне? Решай быстро!
Гимли и Леголас смотрели на своего друга в изумлении: никогда до этого они не видели его ещё в таком настроении. Он словно вырос, а Эомир сжался, и на его живом лице промелькнул краткий отблеск могущества и величия каменных королей. На мгновение Леголасу почудилось, что на челе Арагорна вспыхнуло белое пламя, подобно сверкающей короне.
Эомир отступил и с благоговением посмотрел в его лицо, а затем опустил свои гордые глаза.
— Действительно странные дни, — пробормотал он. — Сказки и легенды оживают, выскакивая прямо из травы.
Затем он произнёс:
— Скажи мне, господин, что привело тебя сюда? И что значило тёмное пророчество? Уже давно Боромир, сын Денетора, отправился за ответом, и конь, которого мы дали ему, вернулся назад без седока. Что принес ты нам с севера?
— Необходимость выбора, — ответил Арагорн. — Можешь передать Теодену, сыну Тенгеля, следующее: перед ним лежит путь открытой войны, вместе с Сауроном или против него. Сегодня нельзя жить так, как прежде, и немногие сохранят то, что имеют. Но об этих важных вещах мы поговорим позже. Если судьба позволит, я сам приду к герцогу. Но сейчас я в большой нужде и прошу помощи или, по крайней мере, известий. Ты слышал, что мы преследуем орду орков, которые увели наших друзей. Что можешь ты сказать нам?
— Что вам не нужно преследовать их дальше, — ответил Эомир. — Орки уничтожены.
— А наши друзья?
— Мы не обнаружили никого, кроме орков.
— Однако, это странно, — сказал Арагорн. — Вы осмотрели убитых? Были ли там другие тела, кроме орков? Маленькие, как дети на ваш взгляд, без обуви, одетые в серое?
— Там не было ни гномов, ни детей, — сказал Эомир. — Мы сосчитали все трупы и обыскали их, сложили штабелем и затем сожгли, как это принято у нас. Пепел ещё курится.
— Мы говорим не о гномах и не о детях, — вставил Гимли. — Наши друзья были хоббитами.
— Хоббитами? — удивился Эомир. — А кто это? Это странное имя.
— Странное имя для странного народа, — печально проговорил Гимли. — Но они были очень дороги нам. Похоже, что вы в Рохане слышали о пророчестве, смутившем Минас Тирит. Там говорилось о невысоклике. Хоббиты и есть невысоклики.
— Невысоклики! — рассмеялся всадник, стоявший рядом с Эомиром. — Невысоклики! Но это всего лишь маленький народец из старых песен и детских сказок севера. Да где мы: в легенде или всё-таки стоим на зелёной траве среди бела дня?
— Одно другому не мешает, — заметил Арагорн. — Не мы, но наши потомки сложат легенды о нашем времени. Зелёная трава, говоришь ты? Это неисчерпаемый источник легенд, хоть ты и топчешь её при свете дня!
— Время не ждёт, — сказал всадник, не обращая внимания на Арагорна. — Мы спешим на юг, милорд. Оставьте этих сумасбродов фантазировать в одиночестве. Или давайте свяжем их и отвезём к герцогу.
— Спокойнее, Эотаин! — ответил ему Эомир на родном языке. — Оставь меня пока. Вели эореду собраться на тропе и приготовиться скакать к Переправе.
Эотаин, ворча, отошёл и передал приказ остальным. Всадники отъехали, оставив Эомира наедине с тремя друзьями.
— Всё, что ты сказал, странно, Арагорн, — заговорил он. — Но ты говоришь правду, это ясно. Народ маркгерцогства не лжёт, и потому его нелегко обмануть. Однако ты не сообщил всего. Быть может, теперь ты расскажешь более подробно о своём поручении, чтобы я решил, что делать?
