— Я вышел из Имладриса, как его называют в песнях, много недель назад, — ответил Арагорн. — Со мной шёл Боромир из Минас Тирита. Я намеревался дойти до этого города вместе с сыном Денетора, чтобы помочь его народу в войне с Сауроном. Но отряд, с которым я шёл, имел другие цели. О них я не могу сейчас сказать. Нашим предводителем был Гэндальф Серый.
— Гэндальф! — воскликнул Эомир. — Гэндальф по прозвищу Серый Плащ известен в Ристании, но его имя — я хочу предостеречь тебя — уже давно не в почёте у герцога. Он много раз появлялся в нашей стране на памяти людей, спустя год или много лет, когда ему было угодно. Он вечный предвестник странных событий: носитель зла, как говорят теперь некоторые.
И впрямь, со времени его последнего появления летом дела пошли неладно. С этих пор начались наши трения с Саруманом. До этого мы считали Сарумана нашим другом, но затем появился Гэндальф и предостерёг нас, что в Скальбурге готовятся к внезапному нападению. Он сказал, что сам был пленником в Ортханке и с трудом бежал, и он просил помощи. Но Теоден не поверил ему, и Гэндальф ушёл. Не упоминай имени Гэндальфа в присутствии Теодена! Он не может судить справедливо. Ибо Гэндальф взял коня по имени Тенегон, самого лучшего в табунах герцога, вожака меарас, на которого позволено сесть только Владыке Ристании. Предком этого рода был великий конь Эорла, знавший человеческую речь. Семь ночей назад Тенегон вернулся, но гнев герцога не утих: конь теперь буен и не даётся в руки людей.
— Значит, Тенегон один нашёл дорогу с далёкого севера, — сказал Арагорн, — ибо именно там Гэндальф расстался с ним. Но увы! Гэндальф никогда более не сядет на коня. Его поглотила тьма в шахтах Мории, и он больше не вернётся.
— Дурные вести, — промолвил Эомир. — По крайней мере, для меня и для многих, но не для всех, в чём ты убедишься, если предстанешь перед герцогом.
— Эти вести более горестны, чем кто-либо может представить себе в этой стране. Тем болезненнее они отзовутся прежде ещё, чем кончится год, — сказал Арагорн. — Но когда вождь пал, оставшийся должен занять его место. Мне выпало вести отряд весь долгий путь от Мории. Мы шли через Лориэн — было бы намного лучше, если бы ты узнал истину о нём прежде, чем снова говорить об этом, — и оттуда вниз по Великой реке до Рэроса. Там был убит Боромир — теми самыми орками, которых вы уничтожили.
— Все твои известия горестны! — в ужасе вскричал Эомир. — Его смерть — великая утрата для Минас Тирита и для всех нас. Это был достойный человек! Его все хвалили. Он редко бывал в герцогстве, ибо почти всё время сражался на восточных границах, но я видел его. Он показался мне больше похожим на стремительных сыновей Эорла, чем на серьёзных гондорцев, и человеком, которому было предначертано стать со временем великим вождём своего народа. Но мы не слышали об этом горе Гондора. Когда он погиб?
— Уже идёт четвёртый день со дня его смерти, — ответил Арагорн. — И вечером того же дня мы отправились в путь из тени Тол Брандира.
— Пешком? — воскликнул Эомир.
— Да, как ты сам видишь.
В глазах Эомира отразилось громадное удивление.
— Бродяжник — слишком невыразительное прозвище, сын Арахорна, — сказал он. — Ветроног, назвал бы я тебя. Это деяние трёх друзей достойно быть воспетым во многих замках. Сорок пять лиг отмерили вы прежде, чем истекло четыре дня! Вынослив род Элендила!
Но теперь, господин, скажи, чего ты хочешь от меня. Я должен спешно вернуться к Теодену. В присутствии моих людей я высказался осторожно. Верно, что мы сейчас не воюем в открытую с Чёрной Страной, и есть некоторые, близкие к ушам герцога, которые дают трусливые советы. Однако война приближается. Мы не откажемся от старого союза с Гондором, и пока он борется, мы будем помогать ему: так говорю я и все, кто поддерживает меня. Мне поручен Восточный Рохан — поставлен под охрану Третьего маршала — и я передвинул все наши табуны и пастухов: отвёл их за Энтрицу. Здесь нет никого, кроме стражи и быстрых разведчиков.
— Так вы не платите дани Саурону? — спросил Гимли.
— Не платим и никогда не будем платить, — сказал Эомир, сверкнув глазами. — Однако до моих ушей дошло, что эта ложь всё ещё живёт. Несколько лет назад Властелин Чёрной Страны пожелал купить у нас коней за большую цену, но мы отказали ему, поскольку он заставил бы их служить злым целям. Тогда он послал грабителей орков, и они уводили коней везде, где удавалось, выбирая преимущественно чёрных: мало осталось этой масти у нас. По этой причине наша вражда с орками обострилась.
Но сейчас больше всего нас заботит Саруман. Он потребовал от нас стать его вассалами, и из-за этого несколько месяцев назад между нами началась война. Он привлёк к себе на службу орков, наездников на волках и дурных людей и отрезал нас от Ристанийского ущелья, так что мы осаждены и с востока, и с запада.
