Он перерезал путы на коленях и лодыжках Пина, схватил его за волосы и поставил на ноги. Пин упал, и Углук снова поднял его за волосы. Орки захохотали. Углук просунул ему между зубов фляжку и влил в горло несколько глотков жгучей жидкости. Пин почувствовал, как по его жилам пробежал огонь. Боль в ногах утихла, и он смог стоять.
— Теперь другого! — бросил Углук.
Пин увидел, как он направился к Мерри, лежавшему рядом, и пнул его. Мерри застонал. Грубо схватив хоббита, Углук привёл его в сидячее положение и сорвал повязку с его головы. Затем намазал рану какой-то тёмной мазью из маленькой деревянной коробочки. Мерри кричал и неистово дёргался.
Орки хлопали и хохотали.
— Не может выдержать такого лечения, — ржали они. — Не знает, что для него полезно! Ай! Мы повторим эту забаву позднее!
Но в настоящий момент Углук не был склонен к развлечениям. Он спешил, и потому вынужден был потворствовать невольным спутникам. Он лечил Мерри на манер орков, и его средства подействовали быстро. Когда он влил напиток из своей фляги в горло хоббита, перерезал верёвки на ногах и поднял его, Мерри остался стоять. Выглядел он бледно, но мрачно и вызывающе, и гораздо более живым. Рана на голове больше не мучила его, но коричневый шрам на лбу остался до конца его дней.
— Привет, Пин! — сказал он. — И ты тоже участвуешь в этой небольшой экспедиции? Где нас ждёт постель и завтрак?
— Где, где, — рыкнул Углук. — Нигде! Придержите языки. Не разговаривать друг с другом! Обо всём будет доложено наверх, и уж Он найдёт, чем вам отплатить. Вас и уложат, и накормят, как полагается: больше, чем сможете сожрать.
Орда орков начала спуск по узкой расщелине, ведущей к срытой туманом равнине. Мерри и Пин, разделённые дюжиной или больше орков, спускались вместе с ними. У подножья они вступили в траву, и сердца хоббитов немного приободрились.
— Теперь прямо! — крикнул Углук. — На запад и чуть к северу. Следуйте за Лугдушем!
— Но что мы будем делать с восходом? — спросили некоторые из северян.
— Продолжим бежать, — сказал Углук. — А вы что думали? Сидеть в траве и ждать, пока к пикнику присоединятся белокожие?
— Но мы не можем бежать при свете солнца.
— Вы побежите передо мной, — прорычал Углук. — Побежите! Или никогда не увидите вновь свои любимые дыры. Клянусь Белой Рукой! Что толку посылать в набег этих полуобученных горных ублюдков?! Бегом, проклятые личинки! Бегом, пока ночь!
Вся банда кинулась бежать длинными прыжками, как бегают орки. Они неслись беспорядочно, толкаясь, пихаясь и сыпля проклятиями, но очень быстро. Каждый хоббит охранялся тремя. Пин был почти в хвосте колонны. Он прикидывал, сколько ещё сможет передвигаться с такой скоростью: он не ел с самого утра. У одного из его стражников был хлыст. Но пока напиток орков всё ещё горел в нём и взбадривал, не давая угаснуть рассудку.
Снова и снова перед мысленным взором Пина возникало напряжённое лицо Бродяжника, склонившегося к тёмной тропе и бегущего, бегущего следом. Но что сможет разобрать на ней даже следопыт, кроме запутанных следов орков? Маленькие отпечатки ног хоббитов исчезали под подбитыми железом башмаками орков, бегущих перед ними, за ними и вокруг них.
Они отошли от утёса примерно на милю, когда местность перешла в широкую низину, где земля была мягкой и влажной. Здесь лежал туман, слабо мерцавший в последних лучах тонкого месяца. Тёмные фигуры орков впереди сначала расплылись, а потом и вовсе исчезли в плотной пелене.
— Эй! Ровнее! — крикнул Углук сзади.
Внезапная мысль пришла Пину в голову, и он тут же воплотил её в действие. Он резко свернул вправо и, увернувшись от цепких лап стражника, нырнул головой прямо в туман, растянувшись среди травы.
— Стой! — взвыл Углук.
На мгновение возникла суматоха и путаница. Пин вскочил и побежал, но орки уже кинулись за ним. Один появился прямо перед ним.
"Нет надежды сбежать! — подумал Пин. — Но есть надежда, что часть моих следов сохранится на сырой земле".
Он поднёс свои связанные руки к горлу, отстегнул брошь с плаща и уронил её в тот самый миг, как его уже схватили длинные и твёрдые, как клещи, лапы.
"Наверное, здесь она и будет валяться до конца времён, — подумал он. — Не знаю, зачем я это сделал. Если другие спаслись, они, вероятнее всего, ушли вместе с Фродо".
Хлыст петлёй захлестнул его ноги, и Пин приглушённо вскрикнул.
— Довольно! — крикнул Углук, подбегая. — Ему ещё долго бежать. Заставьте их обоих бежать! Плеть пока пойдёт только как погонялка.
— Но это ещё не всё! — прорычал он, поворачиваясь к Пину. — Я не забуду. Расплата просто отложена. Бегом!
Ни Пин, ни Мерри не помнили об остальной части пути многого. Кошмарные сны и кошмарные пробуждения сливались в долгую череду страданий, а надежда всё таяла. Они бежали и бежали, стараясь удержаться наравне с орками, то и дело подхлёстываемые искусно направленными жгучими ударами. Когда они останавливались или спотыкались, их хватали и некоторое время волокли.
