Скальбургцы снова схватили Мерри и Пина и вскинули их на спины. Затем толпа отправилась в путь. Они бежали час за часом, останавливаясь только для того, чтобы перебросить хоббитов свежим носильщикам. То ли потому, что они были быстрее и выносливее, то ли по плану Гришнака, но скальбургцы постепенно обгоняли орков из Мордора, и племя Гришнака замыкало тыл. Вскоре они почти догнали северян. Лес постепенно приближался.
Пин был весь в синяках и ссадинах, его раскалывающаяся от боли голова тёрлась о грязную челюсть и волосатое ухо несущего его орка. Прямо перед ним были ссутуленные спины, и чаща толстых ног поднималась и опускалась, поднималась и опускалась без остановки, как будто они были сделаны из проволоки и рога и отбивали кошмарные секунды бесконечного времени.
К вечеру группа Углука перегнала северян. Те ослабели под лучами зимнего солнца, стоявшего над ними в бледном холодном небе: их головы повисли и языки высунулись.
— Личинки! — ржали скальбургцы. — Уже спеклись! Белокожие поймают вас и съедят. Они приближаются!
Крик Гришнака показал, что последнее больше не шутка. Всадники, скакавшие очень быстро, уже показались, правда, всё ещё далеко позади, но они настигали орков, настигали их, подобно приливу, заливающему берег и путников, застрявших в зыбучих песках.
Скальбургцы помчались с удвоенной скоростью, изумившей Пина: жуткий, отчаянный рывок перед концом скачки. Потом он заметил, что солнце уже садится, проваливаясь за Мглистые горы, и тени протянулись по земле. Воины Мордора подняли головы и тоже поднажали. Тёмный лес был совсем близко. Они уже достигли первых деревьев. Местность начала подниматься всё более круто, но орки не останавливались. Углук и Гришнак кричали, подгоняя их для последней попытки.
"У них всё-таки получится. Они удерут", — подумал Пин.
Он так вывернул шею, что умудрился глянуть одним глазом через плечо, и увидел, что мчавшиеся по равнине всадники с восточной стороны уже поравнялись с орками. Закат позолотил их копья и шлемы, солнечные блики играли на их светлых развевающихся волосах. Они отжимали орков к реке, не давая им рассыпаться, и гнали вдоль русла.
Пину очень хотелось понять, что это за народ. Теперь-то он жалел, что не узнал больше в Раздоле и мало смотрел на карты и прочие вещи. Но в те дни сдавалось, что планы путешествия были в гораздо более надёжных руках, и он никак не рассчитывал оказаться отрезанным от Гэндальфа, или Бродяжника, или даже Фродо. Всё, что он мог вспомнить о Ристании, заключалось в том, что конь Гэндальфа, Тенегон, родом отсюда. Это вселяло надежду.
"Но как им узнать, что мы не орки? — подумал он. — Сомневаюсь, чтобы они когда-либо слышали о хоббитах. Наверное, мне следует радоваться, что этих гнусных орков, скорее всего, уничтожат, но при всём при том не мешало бы спастись самому".
Его и Мерри вполне могли убить вместе с их носильщиками прежде, чем ристанийцы узнают о них. Некоторые всадники были лучниками, умеющими стрелять на скаку. Быстро проносясь вереницей, они выпускали стрелы по отставшим, и некоторые падали. Затем всадники поворачивали прочь, уходя от ответных выстрелов своих врагов, которые яростно отстреливались, не смея остановиться. Это повторялось неоднократно. Однажды случайная стрела упала среди скальбургцев. Один из них, прямо перед Пином, упал и больше не поднялся.
Ночь пришла, но всадники так и не начали решающей битвы. Многие орки погибли, однако их осталось добрых две сотни. В ранних сумерках орда подошла к бугру. Край леса был очень близок, не более чем в трёх фарлонгах, но орки не могли бежать дальше: всадники окружили их. Небольшая группа ослушалась команды Углука и помчалась к лесу; только трое возвратились.
— Хорошо же мы влипли, — усмехнулся Гришнак. — Прекрасное руководство! Я надеюсь, великий Углук выведет нас отсюда так же успешно, как завёл!
— Спустите невысокликов! — распорядился Углук, не обращая внимания на Гришнака. — Ты, Лугдуш, возьмёшь ещё двоих и останешься их сторожить. Они не должны быть убиты, разве что мерзкие белокожие прорвутся сюда. Ясно? Пока я жив, они нужны мне живыми. Но они не должны кричать или освободиться. Свяжите им ноги!
Последняя часть приказа была выполнена без всякого милосердия. Но Пин обнаружил, что впервые он оказался рядом с Мерри. Орки сильно галдели, орали и гремели оружием, так что хоббиты некоторое время смогли перешептываться друг с другом.
— Вряд ли получится, — сказал Мерри. — Я уже почти при последнем издыхании. Не думаю, что уползу далеко, даже если бы я был свободен.
— Лембас! — прошептал Пин. — Лембас. У меня есть немного. А у тебя? Похоже, они не взяли ничего, кроме наших мечей.
— Да, у меня в кармане лежит пачка, — ответил Мерри. — Только они, наверное, раскрошились. Да я ведь не смогу залезть ртом в карман!
— Тебе и не надо. Я… — Но в это мгновение грубый пинок предупредил Пина, что шум прекратился и стражи начеку.
