Древобород окончил песню.
— Вот, собственно, и всё, — сказал он. — Конечно, по-эльфийски: беззаботно, быстро и со скорым концом. Но, по-моему, она достаточно красива, хотя энты могли бы больше сказать по этому поводу, если бы у них было время! Однако теперь я собираюсь встать и поспать немного. Где вы хотите встать?
— Обычно мы ложимся, чтобы поспать, — ответил Мерри. — Нам будет хорошо везде, где бы мы ни легли.
— Лечь, чтобы поспать?! — сказал Древобород. — Ну, конечно же, вы ложитесь! Хм, хум, я забылся. Пока я пел, мне вспомнились старые времена: всё казалось, что я разговариваю с молодыми энтиками. Хорошо, вы можете лечь на кровать. Я пойду постою под дождём. Спокойной ночи!
Мерри и Пин вскарабкались на кровать и зарылись в мягкую траву и папоротник: свежие, ароматные и тёплые. Светильники угасли, деревья тоже перестали мерцать, но хоббиты могли различить за аркой стоящего неподвижно Древоборода с руками, воздетыми над головой. Яркие звёзды заглядывали в зал, освещая падающую воду, которая сбегала по его рукам и голове и сотнями серебряных капель стекала и стекала к его ногам. Вслушиваясь в шелест капель, хоббиты погрузились в сон.
Проснувшись, они увидели бледное солнце, освещавшее большой двор и пол ниши. В небе проносились клочковатые высокие облака, гонимые восточным ветром. Древоборода видно не было, но когда Мерри и Пин искупались в бассейне под аркой, они услышали его погмыкивание и пение, потому что он возвращался по тропе между деревьями.
— Ху, хо! Доброе утро, Мерри и Пин, — прогудел он, когда увидел их. — Вы долго спали. Я уже сделал много сотен шагов сегодня. Теперь попьём и пойдём на Спорище Энтов.
