— Весту Теоден хал! — воскликнул Эомир. — Мы рады видеть вас снова пришедшим в себя. Никто не скажет более, Гэндальф, что ты приносишь одни беды.
— Возьми назад свой меч, Эомир, племянник! — сказал герцог. — Ступай, Хама, и отыщи мой собственный меч! Он на попечении Гримы. Принеси его мне. Итак, Гэндальф, ты сказал, что можешь дать мне совет, если я захочу выслушать его. Каков твой совет?
— Ты уже дал его себе сам, — ответил Гэндальф. — Искать опору в Эомире, а не в человеке с лживыми мыслями. Отбросить сожаление и страх и начать действовать. Каждый человек, способный сесть на коня, должен быть немедленно послан на запад, как тебе советовал Эомир: сначала мы должны разделаться с Саруманом, пока есть время. Если это не удастся, мы погибнем, а если одержим успех — тогда обратимся к следующей задаче. Тем временем все оставшиеся — женщины, дети и старики — должны спрятаться в ваших укрытиях в горах. Разве они не были подготовлены в преддверии таких злых дней, как эти? Вели им захватить провизию, но не медлить и не обременять себя ценностями, как большими, так и малыми. На карту поставлены их жизни.
— Теперь твой совет опять кажется мне хорошим! — сказал Теоден. — Передайте всем моим подданным приказ быть наготове! Но вы — мои гости. Правду сказал ты, Гэндальф, что мой двор потерял в учтивости. Вы скакали всю ночь, но сейчас уже и утро на исходе, а вы не спали и не ели. Дом для гостей будет немедленно подготовлен: там вы сможете выспаться, после того как поедите.
— Нет, владыка, — ответил Арагорн. — Сейчас нет времени для отдыха. Воины Ристании должны выехать сегодня, и мы поскачем вместе с ними: топор, меч и лук. Мы принесли их не для того, чтобы прислонить к твоей стене, герцог. И я обещал Эомиру, что мой меч и его будут обнажены вместе.
— Теперь действительно есть надежда на победу! — сказал Эомир.
— Надежда — да, — ответил Гэндальф. — Но Скальбург силён, и всё ближе подступает другая опасность. Не медли, Теоден, после нашего ухода: веди своих подданных как можно скорее к горному Гнезду в Сироколье!
— Нет, Гэндальф! — возразил герцог. — Ты сам не знаешь силы своего целительского искусства. Так не будет. Я сам отправлюсь на войну, чтобы пасть в первых рядах, коли суждено. Тогда я усну крепче.
— И тогда даже поражение Ристании будет прославлено в пенях, — промолвил Арагорн.
Воины, стоявшие рядом, забряцали оружием и воскликнули:
— Герцог поведёт нас! Вперёд, эорлинги!
— Но твои подданные не должны остаться без защиты и предводителя, — сказал Гэндальф. — Кто поведёт их и будет править ими за тебя?
— Я подумаю об этом, прежде чем уйду, — ответил Теоден. — А вот и мой советник.
В этот момент Хама снова вышел из замка. За ним, раболепно изгибаясь, шёл между двух людей Грима Злоречив. Его лицо было очень бледно, глаза моргали на солнечном свету. Хама преклонил колено и протянул Теодену длинный меч в ножнах, отделанных золотом и зелёными камнями.
— Вот, господин, твой старый меч Херугрим, — сказал он. — Он был найден в его сундуке. Трудно было уговорить его дать ключ. И много других вещей было там, которые считались пропавшими.
— Ты лжёшь, — отозвался Злоречив. — А этот меч вы, повелитель, сами отдали мне на хранение.
— А теперь его потребовали у тебя снова по моему приказу, — сказал Теоден. — Это вызывает твоё неудовольствие?
— Конечно, нет, господин, — ответил Злоречив. — Я прикладываю все усилия, чтобы оберегать вас и всё, что принадлежит вам. Но не утомляйтесь и не подвергайте свои силы слишком суровому испытанию. Предоставьте другим заниматься этими надоедливыми гостями. Ваше мясо уже готово для подачи на стол. Не угодно ли вам поесть?
— Угодно, — сказал Теоден. — И рядом со мной должна быть поставлена еда для моих гостей. Войско отправляется сегодня. Послать всех герольдов! Пусть они соберут всех, кто живёт поблизости! Всех мужчин и крепких юношей, способных носить оружие, всех, кто имеет лошадей. Пусть сядут в сёдла у ворот до второго часа пополудни!
— Дорогой господин! — воскликнул Злоречив. — Этого-то я и боялся. Этот маг заколдовал вас. Неужели никого не останется для защиты Золотого Замка ваших отцов и всех ваших сокровищ? Никого, чтобы охранять герцога Ристании?
— Если здесь и есть колдовство, — сказал Теоден, — то оно кажется мне более благотворным, чем твоё нашёптывание. Твоё знахарство заставило бы меня скоро ходить на четвереньках, подобно животному. Нет, не останется никого, даже Гримы. Грима тоже поскачет. Ступай! У тебя есть время счистить ржавчину с твоего меча.
— Милосердия, господин! — жалобно взвизгнул Злоречив, раболепно пресмыкаясь на земле. — Пожалей того, кто утратил силы в служении тебе! Не удаляй меня от себя! Пусть хотя бы я останусь рядом с тобой, когда остальные уйдут. Не отсылай своего верного Гриму!
— Ты получил мою милость, — ответил Теоден. — И я не удаляю тебя от себя. Я сам ухожу на войну вместе с моими людьми и приказываю тебе следовать за мной и доказать свою верность.
