Хоббиты побрели по этой тропе бок о бок, не способные разглядеть перед собой Горлума, кроме тех моментов, когда он оборачивался и кивком манил их за собой. Его глаза светились бледно-зелёным светом, не то отражая трупное свечение Моргула, не то зажжённые каким-то вызванным им душевным откликом. Это мёртвенное свечение и чёрные глазницы окон Фродо и Сэм чувствовали постоянно: и когда в ужасе оглядывались на крепость через плечи, и когда с трудом отрывали от неё свои глаза, чтобы отыскать становившуюся всё темнее тропу. Медленно, с огромным трудом, они продвигались вперёд. Когда хоббиты поднялись над тлетворными испарениями заражённой реки, дыхание их стало легче, а в голове прояснилось, но теперь их тела сковала смертельная усталость, словно они ночь напролёт брели под тяжёлой ношей или долго плыли против сильного течения. Наконец они уже больше не могли идти дальше без остановки.
Фродо остановился и опустился на камень. К этому моменту они выбрались на покатый лоб голой скалы. Впереди борт долины рассекало ущелье, и тропа, продолжая подниматься, огибала его верхний конец по уступу размером всего лишь с широкий карниз с пропастью справа и отвесной южной стеной горы слева, пока не терялась в черноте где-то наверху.
— Я должен отдохнуть немного, Сэм, — прошептал Фродо. — Оно такое тяжёлое, Сэм, паренёк, очень тяжёлое. Интересно, далеко ли я смогу унести его? Как бы то ни было, я должен отдохнуть, прежде чем мы рискнём вот на это. — Он указал на узкую тропу впереди.
— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! — прошипел Горлум, спеша назад к ним. — Ш-ш-ш!
Его пальцы были прижаты к губам, и он яростно тряс головой. Потянув Фродо за рукав, он указал на тропу, но Фродо не двинулся.
— Не сейчас, — сказал он. — Не сейчас.
Усталость и нечто большее, чем усталость, сковывали его; словно тяжёлые чары были наложены на его душу и тело.
— Я должен отдохнуть, — пробормотал он.
Тут страх и смятение Горлума усилились до такой степени, что он снова заговорил, точнее, зашипел, прикрываясь рукой, словно пытался скрыть звук от невидимых существ, подслушивающих в воздухе.
— Не здесь, нет. Не отдыхать здесь. Дураки! Глаза могут увидеть нас. Когда они поднимутся на мост, они увидят нас. Уходим! Вверх, вверх! Идём!
— Идёмте, мистер Фродо, — сказал Сэм. — Он опять прав. Мы не можем здесь оставаться.
— Хорошо, — отозвался Фродо глухо, словно в полусне. — Я попробую.
Он устало поднялся на ноги.
Но было слишком поздно. В этот момент скала под ними задрожала и затряслась. Громкий рокот, сильнее, чем когда-либо прежде, прокатился по земле и гулким эхом отдался в горах. Затем их глаза внезапно обожгла мощная багровая вспышка. Сполох прянул в небо далеко за восточными горами и плеснул в низкие тучи, окрасив их кровью. В этой долине теней и холодного мёртвенного света он показался невыносимо резким и огненным. Каменные пики и хребты, подобные зазубренным кинжалам, прорисовались на мгновение, пронзительно-чёрные на фоне взметнувшегося из Горгорота пламени. Раздался мощный раскат грома.
И Минас Моргул ответил. Заполыхали яростные синеватые молнии: раздвоенное голубое пламя ударило вверх с башни и с окружающих холмов прямо в угрюмые тучи. Земля застонала, и из города донёсся крик. Смешанный с хриплыми высокими голосами, похожими на крики стервятников, и с пронзительным ржанием лошадей, беснующихся от ярости и страха, оттуда донёсся раздирающий, переливчатый вопль, быстро поднявшийся до режущей уши высоты уже за пределами слышимости. Хоббиты круто обернулись навстречу ему и бросились на землю, зажав уши руками.
Когда ужасный крик стих, завершившись долгим, тошнотворным воем, Фродо медленно поднял голову. С той стороны узкой долины, теперь почти на уровне его глаз, стояли стены злого города, и его напоминающие пещеру ворота, выполненные в форме разинутой пасти с белеющими зубами, были широко распахнуты. И из ворот выходила армия.
Всё войско было одето в чёрное, тёмное, как ночь. Фродо мог различить их на фоне бледных стен и фосфоресцирующих плит тракта: маленькие чёрные фигурки, ряд за рядом, быстро и безмолвно марширующие всё вперёд и вперёд, бесконечным потоком. Перед ними ехала большая кавалькада всадников, движущаяся подобно упорядоченной тени, и во главе их был один, выше, чем все прочие: Всадник, весь чёрный, за исключением шлема на его голове покрытой капюшоном, который был похож на корону и мерцал тревожным, грозным светом. Он уже приближался к оставшемуся внизу мосту, и широко распахнутые глаза Фродо следили за ним, не способные ни сморгнуть, ни отвернуться. Был ли это Предводитель Девяти Всадников, вернувшийся на землю, чтобы вести своё жуткое войско в битву? Да, несомненно, это был он, бледный король, чья холодная рука поразила хранителя Кольца смертоносным кинжалом. В старой ране запульсировала боль, и цепенящий холод устремился к сердцу Фродо.
