Затаив дыхание, Пипин осторожно подошел еще ближе к спящему. Потом встал рядом с ним на колени, протянул руку, потянул к себе сверток и поднял его двумя руками. Предмет оказался легче, чем он ожидал. «Может, барахло какое-нибудь», — подумал хоббит с облегчением. Но на место сверток не положил. С минуту подержал его в руках, потом быстро на цыпочках отбежал в сторону, пошарил по земле руками, нашел подходящий по величине булыжник, вернулся назад. Быстро размотал ткань, завернул в нее булыжник и, присев, сунул Гэндальву под руку. А сам стал рассматривать украденный предмет.
Да, это было именно то, о чем он думал: круглый стеклянистый камень, на этот раз темный и неживой. Пипин обернул его полой собственного плаща и собирался бегом вернуться на свое место рядом с Мерри, но в это время Гэндальв во сне что-то пробормотал и пошевелился. Пипину показалось, что он услышал слова на незнакомом языке. Рука мага нащупала булыжник, завернутый в сукно, и сжала его. Гэндальв вздохнул и шевелиться перестал.
«Дурак, — сказал себе Пипин. — Будут ужасные неприятности. Положи на место». Но колени у него дрожали, и он не смел приблизиться к магу. «Не удастся, — думал он с отчаянием. — Я его разбужу; надо подождать, надо перестать бояться. А пока посмотрю хоть одним глазком. Все равно шар у меня. Только не здесь!»
Хоббит тихонько отошел и присел неподалеку на траву. Светила луна.
Пипин сидел на корточках, высоко подняв колени и сжимая между ними шар, как жадный мальчишка, который удрал от сверстников с миской лакомой еды. Он откинул плащ и, замерев, стал смотреть. Ему показалось, что воздух вокруг него тоже застыл и давит. Каменный шар был черный, как агат, и отражал лунный свет. Потом в самой его середине что-то дрогнуло и засветилось, и это свечение притянуло взгляд хоббита так, что оторваться он уже не мог. Шар будто разгорался изнутри. Пипину показалось, что или сам шар вращается, или свет вокруг него вертится с огромной скоростью. Потом все погасло. Хоббит ахнул и рванулся — но поздно: он не смог ни распрямиться, ни выпустить шара из рук, только все больше цепенел, все ниже и ниже склонялся, впившись в него взглядом, и крепко сжимал обеими руками. Его губы беззвучно шевелились. Так продолжалось довольно долго. Потом Пипин сдавленно крикнул и упал навзничь.
Крик прозвучал коротко и пугающе. Подбежали часовые. Весь отряд вскочил на ноги.
— Так вот кто вор! — сказал Гэндальв, быстро набрасывая плащ на шар. — Как же ты, Пипин! Очень неприятная неожиданность.
Маг встал на колени перед потерявшим сознание хоббитом, неподвижные глаза которого были широко открыты.
— Черные силы! Что накликал на себя и на нас этот дурачок?
Лицо мага было хмурым и озабоченным. Он взял Пипина за руку, склонился, прислушиваясь к его дыханию, потом наложил ладони ему на лоб. Хоббит задрожал и закрыл глаза, еще раз вскрикнул, сел и удивленно обвел глазами окружающих.
— Это не для тебя, Саруман! — закричал он, отодвигаясь от Гэндальва, пронзительным чужим голосом без всякого выражения, — Я за этим скоро пришлю. Понял? Повтори! — потом он дернулся, пытаясь вскочить, но Гэндальв мягко придержал его.
— Перегрин Тук! — спокойно и раздельно произнес он. — Вернись!
Хоббит расслабился и упал на землю, хватая мага за руку.
— Гэндальв! — закричал он. — Гэндальв, прости меня!
— За что тебя прощать? — спросил Гэндальв. — Сначала скажи, что ты натворил.
— Я взял… взял шар и посмотрел в него, — всхлипнул бледный Пипин. — Увидел такое, что испугался. Хотел убежать, но не смог. А потом появился Он и стал спрашивать. Смотрел на меня и… и больше я не помню.
— Так просто не отвертишься, — строго произнес Гэндальв. — Что ты видел и что ему говорил?
Пипин закрыл глаза и задрожал, но не ответил. Все молча смотрели на него, один Мерри отвернулся. Лицо Гэндальва казалось каменным.
— Говори! — приказал он.
Пипин заговорил сначала очень тихо и неуверенно, потом постепенно громче и выразительнее.
— Я… увидел темное небо… и высокие крепостные стены, — говорил он, — и маленькие звезды. Будто все было далеко и давно, но очень ясно и четко видно. Потом звезды стали то гаснуть, то снова загораться, потому что их закрывали крылатые существа. Я думаю, что они на самом деле очень большие. В шаре они были, как летучие мыши, и летали вокруг крепости. Кажется, их было девять. Один полетел прямо на меня, рос и рос — у него был страшный… нет, я про это не могу!.. Я хотел убежать, потому что мне показалось, что страшилище сейчас вылетит из шара, но когда оно весь шар заслонило, то сразу исчезло… И тогда пришел Он. Он говорил так странно, я не слышал его голоса. Просто он смотрел на меня, и я знал, что он спрашивает:
«Значит, ты вернулся? Почему так долго не отзывался?»
Я не ответил, и он спросил:
«Кто ты?»
Я опять не ответил, и на меня обрушилась его воля, мне было очень больно, он давил, и я сказал:
«Хоббит».
Тогда он стал смеяться. Он ужасно смеялся, будто рвал меня ножами. Я вырывался, но он сказал:
