— Еще нет, — ответил Гэндальв. — Сейчас время сомнений, нам надо этим воспользоваться. Враг, конечно, считает, что Камень находится в Ортханке. Откуда ему знать, что это уже не так? Значит, он думает, что хоббит там в плену и что Саруман, пытая пленника, заставил его смотреть в шар. В его черном сознании отразился образ и голос хоббита, сейчас он ждет и надеется. Пока он поймет свою ошибку, пройдет время, это время мы не должны упускать. Мы и так уже много потеряли. Надо спешить. Больше нельзя оставаться в близком соседстве с Исенгардом. Что касается меня, я немедленно уезжаю отсюда и беру с собой Перегрина Тука. Лучше ему меня сопровождать, чем лежать в темноте и не спать среди спящих.
— Оставляю при себе Эомера и десять всадников, — сказал Феоден. — Мы поскачем дальше на рассвете. Пусть Арагорн возьмет остальных и едет, когда сочтет нужным.
— Твоя воля, король, — заключил Гэндальв. — Но постарайся скорее добраться до гор. Спеши в Теснину Хельма!
Не успел он договорить последнее слово, как их накрыла странная тень, заслонившая луну. Некоторые рохирримы, вскрикнув, пригнулись, закрывая головы руками, будто их сверху ударило. Всех проняла холодная дрожь. Превозмогая страх, они посмотрели вверх. Огромная крылатая тень черным облаком неслась по небу, на котором стали пропадать звезды. Тень развернулась к северу и исчезла быстрее ветра.
Ошеломленные люди стали приходить в себя. Гэндальв стоял прямо, вытянув опущенные руки со сплетенными пальцами, и смотрел в небо.
— Назгул! — воскликнул он. — Посланец Мордора! Гроза приближается. Назгулы перешли Великую реку. В путь! Скорее в путь! Не ждите рассвета! Не ждите друг друга! Спешите!
Он побежал в сторону, на бегу призывая Серосвета. Арагорн бросился за ним. Маг подбежал к хоббитам и поднял Пипина на руки.
— Поедешь со мной, — сказал он. — Убедишься, что Серосвет скачет быстрее ветра.
Так же бегом маг вернулся к месту ночлега, подхватил небольшую сумку, в которой было все его имущество, перекинул через плечо, вскочил на подбежавшего Серосвета. Арагорн помог ему усадить перед собой Пипина, закутанного в плащ и одеяло.
— Пока прощайте! Скачите за мной! — крикнул Гэндальв. — Вперед, Серосвет!
Великолепный жеребец тряхнул головой, взмахнул волнистым хвостом, сверкнул серебром в свете луны и помчался, как северный ветер, взрывая копытами землю.
— Чудная ночка. Отдохнули, нечего сказать! — пожаловался Мерри Арагорну. — Но есть же на свете счастливцы! Пипин не хотел спать, а хотел ехать с Гэндальвом. Вот и любуйтесь! Поехал, вместо того, чтобы окаменеть тут и торчать в назидание потомкам.
— Ну, а если бы не Пипин, а ты поднял шар в Ортханке, то совсем неизвестно, что бы произошло, — сказал Арагорн. — Может быть, еще хуже показал бы себя, чем он. Кто знает. Теперь поедешь со мной. И сейчас же. Приготовься и собери вещи Пипина. Только поскорее.
Серосвет летел по степи, как стрела, его не надо было ни направлять, ни подгонять. Меньше, чем за час, он донес седоков до бродов через Исену и перемахнул на другой берег мимо острова и кургана рохирримов, ощетинившегося холодной сталью копий.
К Пипину постепенно возвращались силы. Он согрелся, только встречный ветер приятно холодил лицо. Гэндальв был рядом. Ужас перед шаром и черными тенями, закрывавшими луну, таял, словно уходил страшный сон. Хоббит глубоко вздохнул.
— Я не знал, что ты ездишь без седла, Гэндальв, — сказал он. — И уздечки у тебя тоже нет.
— Обычно я так по-эльфийски не езжу, — ответил маг. — Но Серосвет не потерпел бы удила. У него нет хозяина, он несет лишь того, кого хочет нести, и сам следит, чтобы ты удержался у него на хребте.
— Он очень быстро скачет, — сказал Пипин. — Это я по ветру чувствую; и очень легко. На нем совсем не трясет.
— Он мчит сейчас так, что самый быстрый конь с трудом догнал бы его, — ответил Гэндальв. — Но для Серосвета это еще не быстро. Здесь немного поднимается почва, и земля неровная. Смотри, как приближаются Белые горы. Вон там, под звездами, как черные копья, — вершины Трезубца. Скоро мы будем у развилки дорог и въедем в лощину, где две ночи назад была битва.
Пипин замолчал и задумался. Он слышал, как Гэндальв что-то тихо бормочет или напевает, будто стихи на разных языках. Земля убегала под копытами Серосвета. Потом Гэвдальв запел громче, и хоббит сквозь свист ветра услышал и понял отдельные слова, даже разобрал несколько строк подряд:
— О чем ты поешь, Гэндальв? — спросил хоббит.
— Перебираю в мыслях Песни о Давних Деяниях, — ответил маг. — Хоббиты, наверное, их забыли, даже если знали когда-то.
— Не все забыли, — сказал Пипин. — У нас есть такие песни, но тебе они, наверное, неинтересны. Хотя эту я ни разу не слышал. О чем она? Что за семь звезд и семь камней?
