Гэндальв въехал на широкую полосу земли за Раммас Экор — так гондорцы называли наружную стену, на возведение которой ушло немало труда. Ее построили, когда Итилиэн оказался под черной Тенью вражьей воли. Стена, не меньше десяти гонов в длину, описывала широкую дугу вокруг полей Пеленнора, отходя от гор и к ним возвращаясь. На полях и террасах предгорий раскинулись над Андуином богатые и живописные пригороды. Расстояние от Больших ворот столицы до самого дальнего северо-восточного участка стены равнялось четырем гонам. Там стена была особенно толстой и высокой, поднималась, как мощная крепость на обрывистом холме над узкой полосой приречной равнины. Рядом с ней была насыпана дамба, по которой от мостов и бродов Осгилиата через укрепленные ворота со сторожевыми башнями в Минас Тирит вела хорошая дорога. На юге и юго-востоке от города до стены было не больше гона; стена там подходила близко, потому что Андуин, огибая крутой петлей горы Эмин Арнен в Южном Итилиэне, резко сворачивал на запад, и стена строилась почти по берегу реки. За ней тянулись набережные и причалы для судов, прибывавших вверх по течению из южных провинций. Гавань называлась Арлонд.
Пригороды столицы утопали в зелени садов, во дворах стояли крепкие амбары, сушильни для хмеля, овчарни, коровники; вдоль дорог с гор в Андуин сбегали бесчисленные ручьи.
Но в пригородах обитало сравнительно немного народу, только пастухи и земледельцы; большинство гондорцев жили на семи ярусах столицы, в высокогорных долинах, в провинции Лосарнак и дальше, в красивом Лебенине, по берегам пяти быстрых рек. Там между горами и морем поселилось племя сильных людей, в чьих жилах текла смешанная кровь. Некоторые из них были смуглы и коренасты, вели свое происхождение от давно забытого народа, ушедшего в горы во время Великой Тьмы. А еще дальше, в ленных владениях Белфалас в замке Дол Амрот над морем правил потомок старинного рода князь Имрахил; у всех его родичей глаза были серо-зеленые, как морская вода, и они отличались гордой осанкой и высоким ростом.
Пока Гэндальв ехал к городу, совсем рассвело, и Пипин, окончательно проснувшись, смотрел вокруг во все глаза. Слева клубящееся море туманов кончалось мрачными тенями восточных гор; справа обрывались Белые горы. Река спокойно текла между ними, будто еще при создании мира раздвинула хребты и выгладила обширную равнину, которой суждено было стать полем сражений и предметом раздоров. В конце хребта Эред Нимрас Пипин увидел обещанную Гэндальвом белоглавую стрельчатую вершину, вставшую из глубоких фиолетовых теней, — гору Миндоллуин. На выступившем в долину отроге был построен город, Сторожевая Крепость, окруженная семью каменными стенами, такими древними и мощными, что казалось, будто не люди их строили, а великаны вырубили из костей земли.
Пипин изумленно таращил глаза, а серые стены вдруг побелели и порозовели в свете утренней зари, потом из-за гор Тени вышло солнце и бросило на город пучок ярких лучей. Хоббит вскрикнул от восторга, когда башня Эктелиона, венчающая последнее верхнее кольцо стен, засверкала на фоне голубого неба, как серебряная игла, украшенная жемчугами, — высокая, стройная, красивая, с искрящимся, словно хрустальным, шпилем. Из бойниц выставили белые флаги, и они развевались на свежем ветру, а долину огласил звонкий сигнал серебряных труб.
Так Гэндальв и Перегрин въехали на восходе солнца в распахнутые железные створы Больших ворот Гондора.
— Мифрандир! Мифрандир! — кричали люди. — Значит, правда, что гроза близко.
— Она уже здесь, — отвечал Гэндальв. — Я прилетел на ее крыле. Пропустите, я должен предстать перед вашим повелителем Дэнетором, пока он еще наместник, ибо, как бы ни повернулись события, тому Гондору, какой вы знали, приходит конец. Дорогу!
Услышав властный голос, люди послушно расступались, не задавая вопросов, только удивленно поглядывали на хоббита, сидящего перед магом, и восхищенно — на благородного коня, ибо жители Минас Тирита не ездили верхом, и редкими всадниками на улицах были гонцы с вестями.
Прохожие говорили:
— Какой огромный жеребец, наверное, он из королевских конюшен Рохана. Значит, рохирримы скоро придут к нам на помощь.
А Серосвет гордо ступал по камням длинной крутой улицы, змеей ведущей в гору.
