— Ты не ошибся, — сказал Дэнетор. — В свое время я сам его носил, как все первородные сыновья в моем роду. В незапамятные времена был сделан этот рог, еще до того, как ушли последние короли, когда Ворондил, отец Мардила, охотился на белых арских буйволов в далеких рунийских степях. И все это время рог был цел. Тринадцать дней назад я услышал со стороны северных болот его голос, приглушенный расстоянием. Потом Река принесла мне его разбитым. Он никогда больше не заиграет. — Дэнетор замолчал, наступила тяжелая тишина. Вдруг наместник устремил мрачный взгляд на Пипина. — Что ты на это скажешь, полуросток?
— Тринадцать дней… тринадцать… — выдавил из себя Пипин. — Да, именно так. Я был рядом с ним, когда он затрубил в рог. Но помощь не пришла. Пришло еще больше орков.
— Значит, ты был при этом, — сказал Дэнетор, продолжая пристально смотреть Пипину в лицо. — Расскажи мне все. Почему помощь не пришла? Как случилось, что ты жив, а погиб Боромир, муж великой отваги и силы, перед которым были всего лишь орки?
Пипин покраснел и забыл, что ему страшно.
— Сильнейший воин может погибнуть от одной стрелы! — воскликнул он. — А в Боромира их вонзилось множество. Когда я видел его в последний раз, он опустился под дерево и пытался вынуть у себя из бока черноперую стрелу. Тут у меня в глазах потемнело, я тоже упал, и меня взяли в плен. Больше я не видел Боромира и ничего о нем не слышал. Но я чту его память, это был мужественный человек. Он погиб, чтобы спасти нас, меня и моего земляка Мерриадока. Солдаты Черного Властелина напали на нас из засады в лесу. Боромир не смог нас выручить, но это не уменьшает моей благодарности.
Пипин смотрел Дэнетору прямо в глаза, потому что в нем проснулась ему самому непонятная гордость, которую уязвила холодная подозрительность старца.
— Могущественный повелитель людей, наверное, сочтет ничтожной благодарность хоббита, полуростика из далекой северной страны, но возьми все, что у меня есть, прими меня на службу в оплату моего долга!
И откинув плащ, Пипин достал из ножен мечик и положил его у ног Дэнетора. Слабая улыбка, как холодный отблеск солнца в зимний вечер, скользнула по лицу старца. Дэнетор нагнул голову и протянул руку, отложив в сторону половинки рога.
— Дай мне свой меч! — сказал он.
Пипин поднял оружие и подал его наместнику рукоятью вперед.
— Откуда он у тебя? — спросил Дэнетор. — Этой стали много-много лет. В незапамятные времена на севере такие клинки ковались нашими мастерами.
— Это меч из Могильников, которые стоят на границе моей страны, — ответил Пипин. — Но теперь там живут лишь зловещие умерлия, и я не хочу о них вспоминать.
— Странные легенды ходят о вас, — молвил Дэнетор. — Еще раз подтверждается поговорка, что нельзя судить о человеке — или о полуростке — по его виду. Я беру тебя на службу. Тебя нелегко испугать словами, и ты умеешь говорить учтиво, хотя странно звучит твоя речь для ушей южанина. Подходит час, когда нам будут нужны защитники рыцарских обычаев, как большие, так и малые. Присягай мне на верность.
— Возьмись за рукоять меча, — подсказал хоббиту Гэндальв, — и повторяй за повелителем слова присяги, если не изменишь своего решения.
— Не изменю, — сказал Пипин и, положа руку на рукоять, стал медленно повторять за Дэнетором:
— Присягаю на верность Гондору и наместнику сего королевства. Обещаю открывать и закрывать уста по его приказу; быть ему послушным в деяниях и отказе от дел; пойду, куда он пошлет меня, вернусь по его зову; служить ему буду в горе и в счастье, в нужде и в изобилии, в дни мира и в дни войны, жизнью своей и смертью с этой минуты до тех пор, пока мой господин не освободит меня от клятвы, или пока смерть ее не отберет, или пока мир не кончится. Так говорю я, Перегрин сын Паладина, полуростик из Хоббитшира.
— Слышу твои слова, я, Дэнетор сын Эктелиона, правитель Гондора, наместник великого короля, и не забуду их, и не замедлю справедливо воздать за верность милостью, за мужество почестью, за вероломство отмщением.
После этого Пипин получил назад свой меч и вложил его в ножны.
— А теперь, — сказал Дэнетор, — даю тебе первый приказ: открой уста и не закрывай. Расскажи мне все, вспомни все, что знаешь о моем сыне Боромире.
Он ударил в небольшой серебряный гонг, стоявший рядом с его креслом, и тут же появились слуги. Пипин понял, что они с самого начала стояли в нишах по обе стороны дверей, где ни он, ни Гэндальв не могли их видеть.
— Принесите вино, угощение и сиденья для гостей, — приказал Дэнетор, — и следите, чтобы в течение часа нам никто не мешал.
— Больше времени я не могу вам уделить, — добавил наместник, обращаясь к Гэндальву, — ибо у меня много неотложных дел, хотя более срочные кажутся сейчас менее важными. Если удастся, еще побеседуем вечером.
