Гэндальв не смотрел на хоббита и ничего ему не говорил, будто не замечал его всю дорогу. Провожатый вывел их через площадь Фонтана на улицу с высокими каменными домами. Они пару раз повернули по ней, потом остановились перед домом, выстроенным возле северной стены Цитадели, недалеко от гребня, соединявшего город с горой. Поднявшись по широкой резной лестнице на верхний этаж, они оказались в светлом и просторном покое со стенами, обитыми матовой золотистой тканью без рисунка. Мебели здесь было мало, всего лишь столик, два кресла и скамья, но по обе стороны в нишах с раздвинутыми занавесями были приготовлены богатые постели и стояли тазы и кувшины с водой для мытья. Три высоких узких окна выходили на север, из них была видна широкая петля Андуина, а вдали, в тумане, скрывалось нагорье Эмин Муйл и водопад Раурос. Чтобы выглянуть в окно, Пипину пришлось подвинуть скамью и почти лечь на широкий каменный подоконник.
— Ты на меня не сердишься, Гэндальв? — спросил он, когда провожатый ушел и притворил за собой дверь. — Я очень старался!
— Без сомнения! — ответил Гэндальв, вдруг расхохотавшись.
Он подошел к Пипину, обнял его за плечи и вместе с ним посмотрел в окно.
Пипин оглянулся на Гэндальва с удивлением, так весело и беззаботно прозвучал смех. Прорезанное морщинами лицо мага показалось ему серьезным, даже грустным, и озабоченным. Но присмотревшись к нему внимательнее, Пипин заметил в нем великую тайную радость, скрытый источник такого веселья, что если его выпустить, можно было бы, наверное, рассмешить целое королевство.
— Конечно, ты сделал все, что мог, — сказал Гэндальв. — И надеюсь, нескоро теперь окажешься в столь же трудном положении между двумя страшными старцами. Но учти, что повелитель Гондора узнал от тебя больше, чем ты думаешь, Пипин. Ты не смог скрыть от него, что не Боромир вывел Отряд из Мории и что среди вас был некто весьма достойный, кто скоро прибудет в Минас Тирит с легендарным мечом у пояса. Гондорцы много значения придают старинным легендам, и с тех пор как Боромир ушел в поход, Дэнетор не раз размышлял над словами Предсказания, пытаясь угадать, что такое
Это необычайный человек, Пипин. Кем бы ни были его предки, в его жилах течет почти чистая кровь жителей Заокраинного Запада; она же досталась его второму сыну Фарамиру. Боромир, любимый сын, был другим. Дэнетор прозорлив. Если он напряжет свою волю, то может многое вычитать в чужих мыслях, даже издали. Его нелегко обмануть и опасно даже пытаться.
Помни об этом, Перегрин! Ибо ты присягнул ему. Не знаю, как эта мысль пришла тебе в голову или, может быть, в сердце, но это было хорошо. Я тебе в этом не помешал, потому что холодный рассудок не должен останавливать ничьи благие порывы. Ты поднял его настроение и (не боюсь это сказать) тронул его сердце. И кроме того, получил свободу передвижения по городу — разумеется, в свободное от службы время. Но у любой монеты есть две стороны: ты служишь Дэнетору, ты сам не свободен, и он помнит об этом. Будь осторожен!
Гэндальв помолчал, вздохнул и продолжил:
— Ладно, нечего много говорить о том, что будет завтра. Хотя бы потому, что каждое следующее завтра принесет худшие несчастья, чем вчера. Так будет много дней. И я ничего не могу изменить. Игра началась, фигуры на доске, первые ходы сделаны. Очень хотел бы я найти одну из этих фигур, а именно Фарамира, ставшего теперь наследником Дэнетора. Не думаю, что он сейчас в столице, но у меня не было времени разузнать точно. Мне пора идти, Пипин. Я должен побывать на совете военачальников и узнать там как можно больше. Сейчас ход Врага, а он вот-вот начнет большую игру. Пешкам в ней уготована не меньшая роль, чем фигурам, Перегрин сын Паладина, солдат Гондора! Точи меч!
Гэндальв пошел к двери и с порога еще раз оглянулся:
— Я тороплюсь, Пипин, — сказал он. — Окажи мне одну услугу, когда пойдешь в город. Если ты не очень устал, то сначала сделай то, о чем я тебя попрошу, потом ложись отдыхать. Найди Серосвета и посмотри, как за ним ухаживают. Гондорцы честны и рассудительны и животных не обижают, но они не умеют обращаться с лошадьми так, как рохирримы.
Гэндальв ушел, и вскоре на Цитадели размеренно и звонко пробил колокол. Три удара рассыпались серебром в воздухе, возвестив третий час после восхода солнца.
Пипин еще немного задержался в комнате, потом сбежал по ступеням, вышел на улицу и осмотрелся. Солнце светило ярко, стало теплее. От башен и домов на запад ложились длинные четкие тени. В снежном плаще и белом шлеме сверкал на фоне неба высокий Миндоллуин. По улицам города в разных направлениях спешили вооруженные люди, по-видимому, третий час утра был часом смены караулов и получения приказов.
— В Хоббитшире было бы девять часов, — громко сказал сам себе хоббит. — Как раз время вкусно позавтракать и открыть окно солнышку. С каким бы удовольствием я сейчас съел хороший завтрак! Интересно, здешние люди вообще завтракают? Может, у них время завтрака давно прошло? Когда здесь подают обед и где?
