— Надеюсь, что даже раньше, — ответил Гэндальв. — Ибо я спешил на крыльях ветра из отдаленного на сто и пятьдесят гонов Исенгарда не только для того, чтобы привести тебе одного малого воина, пусть даже и верного рыцарским обычаям. Неужели ты не хочешь узнать о том, что Феоден выиграл большую битву, что Исенгард пал и что я сломал жезл Сарумана?
— Это важные новости, но я уже знаю об этом достаточно, чтобы самому решать, как обороняться от грозы с востока.
Дэнетор посмотрел на Гэндальва потемневшими глазами, и Пипин вдруг заметил, что они похожи, и почувствовал напряжение в воздухе, будто бы фитиль протянулся от глаз к глазам и в любую минуту может вспыхнуть пламенем.
Дэнетор сейчас больше походил на мага, чем Гэндальв. В нем было больше властности и силы. Он казался старше и был красивее. Но какое-то внутреннее чувство убеждало хоббита, что Гэндальв обладает более глубокой мудростью, большей силой и благородством, хотя скрывает это. И старшим, причем намного, был он. «Сколько ему может быть лет?» — думал Пипин и удивлялся, что до сих пор не задал себе такого вопроса. Древесник говорил что-то о магах, но, слушая его, Пипин не думал, что к Гэндальву это относится. Кто такой Гэндальв на самом деле? В каком дальнем прошлом, в какой стране он появился на свет? Когда его покинет?
Пипин очнулся от раздумий. Дэнетор и Гэндальв продолжали смотреть друг другу в глаза, словно читали мысли; наконец Дэнетор первым отвел взгляд.
— Да, — сказал он. — Хоть и пропали, как говорят, Зрящие Камни, но у владык Гондора зрение острее, чем у малых людей, и до нас доходят многие вести. Сейчас садитесь.
Слуги принесли кресло и низкий табурет, подали на подносе большой серебряный кувшин, кубки и белые пироги. Пипин сел, но не мог отвести взгляда от старого наместника. Глаза Дэнетора сверкнули при упоминании о Камнях, не на Пипина ли он при этом посмотрел?..
— Теперь рассказывай свою историю, мой вассал, — произнес Дэнетор не то ласково, не то язвительно. — Ибо большую цену имеют для меня слова того, кто был в дружбе с моим сыном.
Пипин на всю жизнь запомнил этот час, проведенный в огромном зале под пронизывающим взглядом властителя Гондора, под градом все новых каверзных вопросов, рядом с внимательно слушающим Гэндальвом. Хоббит догадывался, что за спокойной маской маг скрывает нетерпение и гнев. Когда прошел назначенный час и Дэнетор снова ударил в гонг, Пипин почувствовал себя выжатым, как тряпка. «Наверное, сейчас девять, не больше, — подумал он. — Можно было бы сразу три завтрака съесть».
— Отведите достойного Мифрандира в приготовленный для него дом, — приказал Дэнетор слугам. — Его спутник может, если хочет, пока поселиться с ним. Но знайте, что он поступил ко мне на службу и присягнул на верность. Его имя — Перегрин сын Паладина. Ознакомьте его со всеми обычными паролями. Уведомьте всех военачальников, чтобы явились ко мне сразу, как пробьет третий утренний час. Ты, достославный Мифрандир, приходи, когда захочешь. Тебе разрешаю свободно входить ко мне в любое время, за исключением кратких часов моего сна. Остынь от гнева, пробужденного в тебе безумством старика, и возвращайся, будь мне подмогой и утешением.
— Безумство? — повторил Гэндальв. — О нет! Ты скорее умрешь, чем потеряешь рассудок, достойнейший! Ты умеешь даже горем прикрыться, как плащом. Неужели ты думаешь, что я не понял, зачем ты битый час расспрашивал того, кто знает меньше, хотя я сидел рядом?
— Если ты это понял, можешь быть доволен, — ответил Дэнетор. — Безумием была бы гордыня, отринувшая помощь и совет в трудный час; но ты предлагаешь эти дары, осуществляя свои замыслы. А правитель Гондора никогда не станет орудием в чужих руках, даже самых благородных. В его глазах ни одна цель в мире не может быть выше блага Гондорского королевства. Пока не вернется король, Гондором правлю я, и только я.
— Пока не вернется король!.. — снова эхом откликнулся Гэндальв. — Ты справедливо заметил, достойный наместник, что твое дело — сохранить королевство на тот случай, которого уже мало кто ждет на свете. В этом я окажу тебе любую помощь, которую ты сам захочешь от меня принять. Скажу тебе вот что: я не правлю ни одним королевством, ни большим, ни малым. Моя забота — все то доброе, что в нашем мире оказалось под угрозой. И если даже Гондор погибнет, и наступит ночь ради того, чтобы утро принесло новый рассвет и лучшие плоды, я буду считать, что выполнил долг. Я ведь тоже наместник. Разве ты не знал?
Сказав так, он отвернулся и пошел к выходу, а Пипин побежал вслед, стараясь не отстать.
