В темную ночь под нависшие тучи с багровыми отсветами от пожаров вышли они из Белой Башни, словно погребальная свита. Медленно пересекли верхний двор, где по просьбе Дэнетора остановились перед Мертвым Деревом. С нижних ярусов города смутно доносился шум сражения, но здесь было тихо, в ушах отдавался лишь скорбный звон капель, падавших с сухих ветвей в темное озерцо фонтана. Потом они прошли Верхние ворота под удивленными и огорченными взглядами стражей. Повернули на запад и подошли к двери в стене шестого яруса. Фен Холлен называлась эта дверь, и открывали ее только во время похорон. Входить в нее имели право лишь правители и люди, носящие знаки Погребальной службы, которые обязаны были содержать в порядке Дома Мертвых. За дверью начиналась тайная тропа, змеей вьющаяся по горе к каменному карнизу, на котором под крутым боком Миндоллуина находились гробницы королей и наместников.
Привратник, сидевший на пороге маленького жилища у дороги, при виде странного шествия в ужасе вскочил и по знаку наместника отпер дверь. Один из слуг взял у привратника фонарь, и шествие последовало дальше. В коридоре было темно, и еще темнее показалось на спуске к тропе. Пучок света от качающегося фонаря выхватывал из мрака резные перила по обе стороны. Они пошли вниз. Медленные шаги отдавались в камне гулким эхом. Тропа привела их на улицу Молчания Рат Динен, к смутно белевшим куполам усыпальниц и статуям давно умерших людей.
Они вошли в Дом наместников и здесь поставили ложе с раненым Фарамиром.
Со страхом осмотревшись вокруг, Пипин увидел длинный сводчатый зал, единственным украшением которого были колеблющиеся тени на матово-черных стенах. Хоббит разглядел ряды резных мраморных столов, на каждом из которых лежал, будто во сне, человек со сложенными на груди руками, с каменной подушкой под головой. Только один, ближайший, большой стол был пуст. На него, по знаку Дэнетора, переложили Фарамира. Отец лег рядом с сыном, слуги накрыли их обоих покрывалом и встали вокруг, склонив головы над ложем смерти.
Глухим голосом Дэнетор произнес:
— Здесь будем ждать. Не надо звать бальзамировщиков. Принесите сухого дерева, обложите нас бревнами, облейте все маслом. Когда я подам знак, бросьте в огонь факел. Таков мой приказ. Больше ничего мне не говорите. Прощайте!
— Прости, Повелитель, но сейчас я должен тебя покинуть! — воскликнул Пипин, повернулся кругом и в панике выбежал издома Смерти.
«Бедный Фарамир! — думал он. — Надо немедленно найти Гэндальва. Бедный Фарамир! Ему-то уж точно нужны лекарства, а не слезы. Куда бежать за Гэндальвом? Ох, верно, туда, где самая драка. И у него, наверное, нет времени для умирающих и сумасшедших».
У выхода хоббит остановил одного из слуг.
— Твой господин не ведает, что творит, — пытался он его убедить. — Погодите, не спешите выполнять приказ. Не приносите сюда огня, пока Фарамир жив. Подождите Гэндальва.
— Кто правит в Минас Тирите? Наш господин Дэнетор или этот Серый бродяга? — вопросил в ответ слуга.
— Кажется, именно Серый бродяга и никто, кроме него, — бросил Пипин и пустился со всех ног по крутой тропе вверх.
Он буквально вывалился из двери мимо изумленного привратника, побежал дальше, пока не оказался у ворот Цитадели. Часовой его окликнул, и Пипин узнал голос Берегонда.
— Куда несешься, господин полуростик?
— Ищу Мифрандира! — ответил хоббит.
— Наверное, Повелитель послал тебя по очень срочному делу, и я не хотел бы тебе мешать, — сказал Берегонд, — но, если можешь, хоть коротко скажи мне, что делается? Где наместник? Я только что заступил на смену, но говорят, что он пошел к Закрытой двери и перед ним слуги несли Фарамира.
— Да, — ответил Пипин. — На улицу Молчания.
Берегонд опустил голову на грудь, пытаясь скрыть слезы.
— Говорили, что умирает, — вздохнул он. — Значит, умер.
— Нет! — воскликнул Пипин. — Он еще жив! Я уверен, что его даже сейчас можно спасти от смерти! Но Повелитель сдался раньше, чем Враг взял его город. У него опасное безумие, Берегонд.
Хоббит, как мог покороче, рассказал Берегонду о странных словах и поступках Дэнетора.
— А я должен поскорее найти Гэндальва, — закончил он.
— Значит, тебе придется идти в самую сечу.
— Знаю. Дэнетор освободил меня от службы. А пока, Берегонд, очень прошу, сделай все, что можешь, чтобы страшное дело не свершилось.
— Повелитель не разрешает без своего приказа покидать пост тем, кто носит черно-белые цвета.
— Тогда выбирай, что тебе дороже: приказ или жизнь Фарамира, — сказал Пипин. — Я убежден, что сейчас мы имеем дело уже не с повелителем, а с безумным стариком. Мне надо бежать. Если смогу, вернусь.
Хоббит помчался в нижние ярусы. Он встречал людей, бегущих из горящих кварталов, некоторые при виде его оборачивались и что-то кричали, но он ни на что не обращал внимания. Наконец, он миновал Вторые ворота, за которыми почти все горело, но несмотря на это, стояла какая-то странная тишина, слышен был только треск огня — ни криков, ни шума боя, ни лязга оружия. Вдруг тишину разорвал ужасный крик. Одновременно земля содрогнулась, послышался глухой рокот.
