Он подошел к поляне, где под большим деревом стоял шатер короля. С толстой ветки свисал ремень, на нем был подвешен закрытый сверху фонарь, бросавший на траву круг неяркого света. В этом кругу сидели Феоден с Эомером, перед ними на земле на корточках устроился странный коренастый человек, обросший щетиной, как старый камень мхом, с редкой бородой, пучками торчавшей под массивными скулами. Ноги у него были короткие, с развитыми мышцами, бедра широкие, одет он был в юбку из травы. Мерри показалось, что он уже где-то его видел, потом вспомнились пукелы в Дунгарском Укрытии. Будто один из них ожил и сидит здесь. Ну, если не сам ожил, то наверняка прямой потомок тех, кого изобразили древние резчики. Сначала все трое молчали, потом дикий лесной человек заговорил, вероятно, отвечая на вопрос. У него был низкий гортанный голос, но, к удивлению хоббита, он пользовался всеобщим языком, только иногда запинался и вставлял странные слова в корявую речь.
— Нет, Отец Всадник, — говорил он. — Мы не воюем. Только охотники. В лесу убиваем горгун, ты говоришь орк, ненавидим. Ты тоже горгун ненавидишь. Мы вам помогал как можем. У дикий люди быстрый глаза, длинный уши. Он знает все дороги. Дикий люди живет здесь раньше, чем высокий люди приплыл из-за Большой Воды.
— Нам нужна помощь в войне, — произнес Эомер. — Чем ты со своим племенем можешь помочь?
— Можем приносить вести, — сказал дикий человек. — Мы смотрим с вершин. Залезаем большой гора, смотрим вниз. Каменный город закрыт. Вокруг огонь, сейчас тоже внутри огонь. Ты хочешь туда ехать? Ехать быстро, быстро надо. Горгун и люди из-за Черных гор сидит на конской дороге. — Он взмахнул короткой узловатой рукой в сторону востока. — Там. Они много, очень много. Больше, чем твой всадник.
— Откуда ты знаешь? — спросил Эомер.
Ни плоское лицо старика, ни темные глаза не изменили выражения, но в голосе зазвучала обида.
— Дикий люди — дикий и вольный, но не дети, — ответил он. — Я большой вождь, я Ган-Бури-Ган. Умею считать много: звезды на небе, листья на деревьях, люди в темноте. Вас десять и пять по двадцать раз двадцать. Их больше. Большая война. Кто победит? Где каменный город, стены ходит горгун, там еще больше.
— Увы, мудро говорит этот человек, — сказал Феоден. — Даже очень мудро. Разведчики донесли, что враги поставили заграждения и вырыли рвы поперек дороги. Мы не сможем смести их одним ударом.
— Но спешить надо, — сказал Эомер. — Мундбург горит!
— Пусть Ган-бури-Ган кончит, — отозвался дикий человек. — Он знает много дорог. Поведет там, где нет волчьих ям, где не ходит горгун, а только дикий люди и звери. Когда люди из каменный город был сильный, он построил много дорог. Он резал скалы, как охотники свежуют убитый медведь. Дикий люди думал, он ел камни. Возил через Друадан от Мин Риммон. Большие телеги. Сейчас не ездит. Забыл дорога. Дикий люди помнит. Дорога бежит по горе и за горой, где трава, где деревья, за Риммон, потом вниз, где Дин, и потом опять на дорогу для всадник. Дикий люди покажет. Ты убьешь горгун, разрубишь ночь светлым железом. Потом дикий люди будет спать спокойно в диком лесу.
Эомер обменялся с королем несколькими словами по-рохански. Затем Феоден обратился к дикому человеку:
— Мы принимаем твои услуги. Правда, мы таким образом оставим позади крупные силы врага, но это уже не имеет значения. Если Каменный город падет, нам пути назад не будет. Но если он уцелеет, банды орков сами окажутся отрезанными. Сослужишь верную службу, Ган-Бури-Ган, — обещаю тебе большую награду и дружбу Рохана навеки.
— Мертвый не бывает друг живых и не может давать дары, — ответил дикий человек. — Если будешь живой, когда Тьма уйдет, оставь дикий люди в лесу и запрети убивать, как зверей. Ган-Бури-Ган ведет тебя не в западню. Он сам пойдет Отец Всадник рядом, и если плохо поведет, можно его убить.
— Да будет так! — сказал Феоден.
— Сколько времени уйдет на обход врагов и возвращение на тракт? — спросил Эомер. — Мы поскачем, ты пойдешь впереди. Дорога, наверное, узкая.
— Дикий люди быстро ходит. Дорога в долине Каменных Телег широкий, четыре лошадь, — ответил Ган-Бури-Ган и показал рукой на юг. — В начале и в конце очень узкий. Дикий люди на рассвете отсюда ушел, в Амон Дин пришел полдень.
— Можно надеяться, что первый эоред дойдет за семь часов, — сказал Эомер, — а все войско — за десять. Могут встретиться непредвиденные препятствия, перед выходом из гор колонна растянется, понадобится время на перестроение. Сколько сейчас времени?
— Не все ли равно? — заметил Феоден. — Сейчас круглые сутки ночь.
— Сейчас темно, но не ночь, — сказал Ган. — Когда выходит Солнышка, она теплый, мы чуем, она только закрыт. Уже поднималась над восточными горами. В небесных полях день начинается.
— Раз так, пора немедленно выступать, — сказал Эомер. — Но я сильно сомневаюсь, что мы сегодня успеем прийти на помощь Гондору, даже если будем очень спешить.
