Со смехом возглашал Эомер эти слова из песни. Снова охватил его воинский пыл. Пока его щадили неприятельские мечи и копья. Он был молод, он был королем и предводителем храброго племени. Смеясь над отчаянием, песней призывая опасность, он поднял меч и посмотрел на черные корабли.
И вдруг замер, пораженный, и в его сердце хлынула великая радость. Не прерывая песни, он подбросил меч в воздух и поймал его. Лезвие ослепительно сверкнуло на солнце. Все взгляды устремились за взглядом вождя, — и все увидели, как на главной мачте первого корабля, подходившего к причалу в Арлонде, ветер раздувает большой флаг. На черном фоне флага цвело Белое Древо Гондора, его окружало семь звезд, и над ним сверкала высокая корона — герб Элендила, королевский герб, который никто не видел с незапамятных времен! Звезды горели на солнце, ибо дочь Элронда Арвен вышила их драгоценными камнями. Корона из мифрила и золота сияла в блеске утра.
Так Арагорн сын Араторна, Элессар наследник Исилдура прибыл с Тропы Умерших на крыльях морского ветра в королевство Гондор. Радость рохирримов вырвалась криками, смехом, блеском и звоном оружия, а радость горожан взвилась в трелях фанфар и колокольном звоне. Только солдаты Мордора, вновь объятые черным страхом, не могли понять, каким колдовством на судах их союзников явились их враги, но поняли, что судьба от них отвернулась, и теперь они погибнут.
Воины князя Дол Амрота уже гнали перед собой на восток разбитые отряды троллей, варьягов и горных орков, не выносящих солнечного света. Эомер направил своих всадников на юг, и враги оказались между молотом и наковальней.
С кораблей на берег в Арлонде сходило вооруженное войско и, словно буря, сметающая все на пути, мчалось на север. В первых его рядах бежали Леголас с луком и Гимли с топориком в руках, Халбард со знаменем, северные стражи Дунаданы, Элладан и Элрохир в шлемах со звездами во лбу, с мечами в сильных руках, храбрецы из Лебенина и Ламедона, из других ленных провинций юга.
Вел их Арагорн, высоко воздев Пламя Запада, перекованный огненный Андрил, не менее грозный, чем Нарсил, меч предков. На челе Арагорна сияла Звезда Элендила.
Так вышло, что посреди грозной битвы встретились Эомер и Арагорн. Опершись на мечи, радостно смотрели они друг другу в очи.
— Вот мы снова вместе, хотя между нами было все мордорское войско, — сказал Арагорн. — Разве я не обещал тебе эту встречу еще тогда, в Рогатой Башне?
— Да! — ответил Эомер. — Ты так сказал. Но надежда часто обманывает. Я не знал, что ты умеешь предвидеть будущее. Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно. Никогда еще друзья так не радовались встрече!
Они сжали руки друг друга. Эомер добавил:
— И никогда еще мы не встречались так вовремя! Ты явился в последнюю минуту, друг! Мы уже понесли тяжкие утраты.
— Значит, мы сначала отомстим за все, а потом поговорим, — сказал Арагорн, и рука об руку, подняв мечи, они бросились в бой.
Битва, доставшаяся им, была долгой и жестокой. Южане были храбрыми и сильными воинами, испытанными в боях, яростными в отчаянии, а банды востокан прошли обучение в Мордоре, и никто не собирался сдаваться. Везде: на поле, под горой, за каждым сгоревшим амбаром и у каждого пригорка собирались враги, готовые сражаться до конца, и схватки продолжались до самого вечера.
Наконец солнце скрылось за Миндоллуином, оставляя на небе огромное зарево, так что на вершины гор пал кровавый отблеск. Казалось, что Река горит, а трава стала бурой.
С заходом солнца кончилась великая Битва за Минас Тирит; ни один враг не остался в живых на полях Пеленнора. Здесь остались убитые, а те, кто бежал, почти все погибли от ран или утонули в алой пене вод Великой реки. В Моргул и в Мордор добрались единицы, а до Харада дошла только легенда о страшной мести и великой мощи оскорбленного Гондора.
Арагорн, Эомер и Имрахил вместе возвращались к городским воротам. Они были настолько утомлены, что уже не могли ни радоваться, ни горевать. Все трое вышли из боя без единой царапины, так их хранило счастье, неуязвимое оружие и крепость рук. Мало кто смел без страха глянуть им в глаза, когда они пылали гневом в разгаре битвы. Но многие воины полегли на поле славы или получили тяжелые раны.
Форлонг был зарублен орчьими топорами; Дуйлин из долины Мортонда и брат его Деруфин были растоптаны насмерть, когда повели своих лучников в ближнюю атаку на мамунов, целясь гигантским зверям в глаза; не вернется в родной Пиннат Гелин Хирлаин Белокурый; не придет в свой дом Гримбольд. Погиб страж-скиталец Халбард из далекого северного края. Немало полегло воинов, прославленных и безымянных, военачальников и солдат.
