— Гордыня и отчаяние! — воскликнул он. — Ты что, думаешь, глаза в Белой Башне были слепы? Нет, я видел больше, чем ты со всей своей мудростью. Серый Глупец! Твоя надежда — в невежестве. Иди, спасай, врачуй! Иди, сражайся! Тщета. Ненадолго, может быть, на один день ты станешь победителем на поле битвы. Но мощь, которая разрослась вокруг Черной Башни, так просто не падет. Лишь один палец этой Силы протянулся к нашему городу. Весь восток двинулся за ним. Ветер, который принес тебе надежду, обманул тебя и гонит по Андуину флот под черными парусами. Запад гибнет. Всем, кто не хочет быть рабами, пора уходить из этого мира.
— Если бы мы слушались таких советов, победа давно досталась бы Врагу, — сказал Гэндальв.
— Тешь себя дальше пустыми надеждами, Мифрандир! — расхохотался Дэнетор. — Думаешь, я тебя не знаю? Ты надеешься отнять власть у меня, а потом встать за тронами всех владык севера, юга и запада. Я читаю твои мысли, я понял твои планы. Будто мне не известно, что ты приказывал полуростку молчать? Что привел его шпионить в мои покои? Но из разговоров с ним я узнал имена и намерения всех твоих союзников. Да! Левой рукой ты толкаешь меня на борьбу с Мордором, чтобы мой город послужил тебе щитом, а правой тянешь сюда скитальца с севера, чтобы он занял мое место. Но я говорю тебе, Гэндальв-Мифрандир, что не буду орудием в твоих руках! Я — наместник королей из дома Анариона. Я не дам унизить себя ролью старого слуги в челяди выскочки! Даже если он докажет свои права, он — лишь дальний потомок Исилдура. Я не склоню головы перед последышем, чей род давно потерял власть и достоинство.
— Чего бы ты хотел, Дэнетор, если бы на то была твоя воля? — спросил Гэндальв.
— Я бы хотел, чтобы все оставалось так, как было в дни моей жизни и при жизни моих прадедов, — ответил Дэнетор. — Я бы хотел в мире править городом и передать правление сыну, который бы имел свою волю, а не был учеником чародея. Если судьба мне в этом отказывает, мне
— В моем понимании наместник, который возвращает власть настоящему королю, не теряет ни любви, ни чести, — сказал Гэндальв. — Во всяком случае, ты не имеешь права лишать своего сына возможности выбора, пока он еще находится на этом свете.
При этих словах глаза Дэнетора вновь сверкнули гневом. Он сунул Камень под руку, выхватил кинжал и рванулся к ложу сына. Но Берегонд молниеносным прыжком успел опередить его и заслонил собой Фарамира.
— Вот как! — крикнул Дэнетор. — Ты уже украл у меня половину сыновней любви. Теперь лишаешь меня уважения слуг и с их помощью отбираешь даже останки сына. Лишь в одном ты не сможешь мне помешать, я умру так, как решил. Ко мне! — закричал он слугам. — Ко мне! Или среди вас остались одни отступники?
Двое слуг подскочили к нему по ступеням. Дэнетор вырвал у одного из них факел и вбежал в Дом Мертвых. Прежде чем Гэндальв успел его остановить, он швырнул факел в костер, который сразу запылал.
Дэнетор вспрыгнул на стол. Стоя так, в столбе огня и дыма, он поднял наместнический жезл и сломал его. Потом швырнул обломки в огонь, поклонился, сам лег на стол, обеими руками прижимая палантир к груди. Говорят, что с тех пор, если кто-нибудь смотрел в этот Камень, не имея достаточно воли, чтобы подчинить его себе, то видел в нем лишь две старческие руки, охваченные пламенем.
Гэндальв с болью и страхом отвернулся и закрыл двери. Некоторое время он молча стоял у порога, глубоко задумавшись. Изнутри слышен был шум и треск костра. Потом Дэнетор один-единственный раз страшно закричал и умолк навсегда. Больше никто из смертных его не видел.
— Так погиб Дэнетор сын Эктелиона, — произнес Гэндальв. Он обернулся к Берегонду и остолбеневшим от ужаса слугам. — С ним кончились дни того Гондора, который вы знали. К добру ли, к худу, но кончились. Злое здесь свершилось дело, но отбросьте враждебность, разделившую вас, ибо все это — козни Врага. Это он воспользовался вами в своих целях. Вы попали в сеть, но не ваши руки плели ее. Помните, верные слуги Дэнетора, слепые в своем послушании, что если бы не измена Берегонда, начальник стражи Белой Башни Фарамир был бы уже горстью пепла. Уберите из этого злополучного места тела своих павших товарищей. А мы понесем Фарамира, наместника Гондора, туда, где он сможет спать спокойно или умереть, если такова его судьба.
Гэндальв и Берегонд подняли ложе. Пипин шел за ними, опустив голову. А слуги Дэнетора будто вросли в землю, устремив взгляд на Дом Мертвых. Гэндальв и его друзья были уже в начале улицы Молчания, когда раздался гул и оглушительный треск. Оглянувшись, они увидели, что купол Дома наместников лопнул, и из него к небу вырываются клубы дыма. Потом он с грохотом обрушился, и на обвалившихся камнях заплясали языки пламени. Тогда перепуганные слуги побежали вслед за магом.
Когда они проходили через Фен Холлен, Берегонд с горечью посмотрел на мертвого привратника.
