Наступило молчание. Товарищи засыпали один за другим. Фродо был на страже. Страх подбирался к нему дыханием глубин из невидимых дверей. Руки его были холодны, по лбу катился пот. Он слушал. Два часа все его существо было обращено в слух; но он не услыхал ни звука — даже слабого эха воображаемых шагов.
Стража его почти кончилась, когда далеко, там, где, как ему казалось, стояла западная арка, ему померещились две бледные светящиеся точки — совсем как горящие глаза. Он вздрогнул. Голова его склонилась на грудь. «Я, должно быть, чуть не заснул на посту, — подумал он. — Вот уже и сны снятся». Он поднялся, протер глаза и остался стоять, всматриваясь во тьму, пока Леголас не сменил его.
Фродо заснул сразу, как лег, но ему казалось, что сон продолжается: он слышал шепоты и видел две горящие точки: они подбирались всё ближе. Он проснулся — и обнаружил, что вокруг тихо беседуют друзья, а ему на лицо падает тусклый свет. Высоко над восточной аркой, сквозь колодец в крыше, проник длинный бледный луч; и на другом конце зала, из северной арки, тоже — слабо и отдаленно — мерцал свет.
Фродо сел.
— Доброе утро! — сказал ему Гэндальф. — Ибо утро наконец пришло. Я был прав, как видишь. Мы в верхних ярусах восточной части Мории. Прежде чем минет сегодня, мы отыщем Восточные Врата и увидим воды Зеркального, лежащие перед нами в долине Затенья.
— Радостно слышать, — проговорил Гимли. — Я взглянул на Морию — она очень велика, но темна и ужасна; и мы не нашли ни следа моей родни. Теперь я сомневаюсь, что Балин когда-нибудь приходил сюда.
Сразу же после завтрака Гэндальф решил выступать.
— Мы устали, но лучше отдохнем, когда будем снаружи, — сказал он. — Думаю, никто из нас не захочет провести в Мории еще одну ночь.
— Воистину так! — сказал Боромир. — Каким путем мы пойдем? Под восточную арку?
— Возможно, — сказал Гэндальф. — Но я еще не знаю наверное, где мы. Если я только совсем не сбился с пути — полагаю, мы выше и севернее Больших Ворот; и найти верный спуск к ним может оказаться нелегко. Восточная арка, быть может, именно тот путь, что нам нужен; но давайте осмотримся прежде чем решать. Пойдемте к свету от северной двери. Если бы нашлось окно — оно бы очень помогло нам; но, боюсь, свет падает из колодцев.
Вслед за магом Отряд прошел под северной аркой. Они оказались в широком коридоре. Свет стал арче, теперь путники видели, что он исходит из дверного проема справа от них. Он был высоким, с ровным верхом, и полуоткрытая дверь все еще висела на больших петлях. За ней была просторная квадратная палата. Она была тускло освещена, но им — после столь долгого пребывания во тьме — свет казался слепяще ярким, и они зажмурились, входя.
Ноги их потревожили глубокую пыль на полу и путались, натыкаясь на что-то, лежащее у порога — что это, они не могли сразу понять. Свет проникал в палату сквозь широкий колодец в дальней восточной стене; он косо уходил вверх, и высоковысоко виднелся маленький квадрат голубого неба. Луч из колодца падал на стол в центре палаты: продолговатое основание футов двух высотой, на котором лежала белая каменная плита.
— Похоже на могилу, — пробормотал Фродо и нагнулся с неясным чувством предвиденья, чтобы рассмотреть получше. Гэндальф быстро подошел к нему. На плите были выбиты глубокие руны:
«….»
— Это Даэроновы Руны, ими издревле писали в Мории, — проговорил Гэндальф. Здесь написано на языках Людей и Гномов:
«Балин, сын Фундина, государь Мории»
— Значит, он умер, — вздохнул Фродо. — Я боялся, что это так.
Гимли надвинул капюшон на лицо.
Отряд молча стоял у могилы Балина. Фродо думал о Бильбо и его долгой дружбе с гномом, и о давнем приходе Балина в Край. В этой пыльной подгорной палате ему казалось, что приход этот был тысячу лет назад и по другую сторону мира.
Наконец они зашевелились и стали осматриваться в поисках чего-нибудь, что поведало бы им о судьбе Балина и объяснило, что сталось с его народом. Под световым колодцем, по другую сторону палаты, была еще одна — меньшая — дверь. У обеих дверей — теперь они видели это — лежало множество костей, а среди них — сломанные мечи, топоры и разрубленные щиты и шлемы. Некоторые мечи были кривыми: орочьи ятаганы с чернеными клинками.
В камне стен было много ниш, и в них стояли окованные железом деревянные ларцы. Все были сломаны и ограблены, но рядом с разбитой крышкой одного из них валялись остатки книги. Она была истыкана, разодрана и местами обожжена, и так закапана черными и другими похожими на кровь пятнами, что в ней почти ничего нельзя было прочесть. Гэндальф тихонько поднял ее, но, пока он не положил ее на плиту, листы хрустели и ломались. Несколько минут маг молча листал ее. Фродо и Гимли, стоя по бокам, видели, как осторожно переворачивает он исписанные многими почерками страницы: там были и руны Мории и Дола, и — то тут, то там — эльфийские письмена.
Наконец Гэндальф поднял взгляд.
