С Востока пришел бледный день. Свет разрастался, просачиваясь сквозь золотистую листву маллорна, и хоббитам казалось, что это сияет ранее солнце прохладного летнего утра. Меж ветвей проглядывало бледно-голубое небо. Глядя в проем на южной стороне настила, Фродо видел всю долину Серебрянки — она расплескалась морем темного золота, тихо вздыхающим на ветру.
Утро было еще холодным и ранним, когда Отряд вновь тронулся в путь — теперь их вели Халдир и его брат Румиль.
— Прощай, нежная Нимродель! — крикнул Леголас. Фродо оглянулся — и увидел взблеск белых брызг меж серебристых стволов.
— Прощай, — проговорил он. Ему казалось, что никогда больше он не услышит столь прекрасных вод, вечно сливающих свои бессчетные звуки в бесконечной неизменной мелодии.
Они вернулись на тропу, что бежала по западному берегу Серебрянки, и некоторое время шли по ней на юг. На земле были следы орков. Но вскоре Халдир свернул в сторону и остановился на берегу в тени деревьев.
— Там, за рекой, один из наших разведчиков, — сказал он, — хоть вы и не видите его. — Он тихо свистнул, подражая птице, и из молодой поросли на том берегу выступил эльф — тоже в сером плаще, но с откинутым капюшоном; в утреннем свете солнца его волосы блестели, как золото. Халдир ловко перебросил через реку моток серой веревки. Эльф поймал его и обвязал конец вокруг дерева на берегу.
— У Келебрант здесь, как видите, сильное течение, — сказал Халдир. — Она быстра и глубока — и очень холодна. Мы не входим в нее, если только по необходимости. Но в эти дни бдительности мы не строим мостов. Смотрите, как мы переправляемся! — Он закрепил свой конец веревки на другом дереве, она туго натянулась — и эльф легко перебежал по ней реку и возвратился назад, точно по дорожке.
— Я-то пройду по этой тропе, — сказал Леголас. — Но другие не столь искусны. Они что — должны плыть?
— Нет! — ответил Халдир. — У нас есть еще две веревки. Мы натянем одну над другой на уровне плеч и пояса — и товарищи твои переправятся, держась за них.
Когда неверный мост был готов, Отряд перешел по нему — кто медленно и осторожно, кто быстро и твердо. Из хоббитов самым ловким оказался Пин — он почти перебежал, держась только одной рукой; он смотрел на берег впереди и ни разу не взглянул вниз. Сэм перетащился с трудом, вцепившись в веревки и не отрывая глаз от белёсой пенящейся реки, точно это была пропасть в горах.
Оказавшись на другом берегу, он вздохнул с облегчением.
— Век живи — век учись! — как говорит мой старик, хотя он-то думал о садоводстве — не о ночевке в гнезде на насесте и уж подавно не о беганье по — паучьи. Даже мой дядька Энди никогда не выкидывал таких штук.
Когда наконец весь Отряд собрался на восточном берегу Серебрянки, эльфы отвязали веревки и смотали две из них. Румиль, оставшийся на той стороне, быстро перетянул третью к себе, забросил ее на плечо и, помахав рукой, ушел назад к Нимродели — нести стражу.
— Теперь, друзья, — сказал Халдир, — вы вступили в Наиф-Лориэн, или, по-вашему, Клин Лориэна, ибо земли эти лежат подобно наконечнику копья между Серебрянкой и Андуином Великим. Мы не позволяем чужестранцам вызнавать тайны Наифа. Немногие ступали на эту землю.
Как было условлено, я должен завязать глаза гному Гимли. Остальные могут идти свободно, покуда мы не подойдем к нашему стану в Эгладиле — в Углу меж реками.
Это очень не понравилось Гимли.
— Договор был заключен без моего согласия, — заявил он. — Я пойду ослепленным, как бродяга или пленник. И я не шпион. Мой род не имеет дел с прислужниками Врага. И зла эльфам мы не причиняли. Я предам вас не скорее, чем Леголас или любой другой член Отряда.
— Я не сомневался в тебе, — проговорил Хаддир. — Однако таков закон. Я не знаток законов и не могу нарушать их. Я и так уже сделал много, позволив тебе перейти Келебрант.
Гимли заупрямился. Он твердо расставил ноги и положил ладонь на рукоять топора.
— Я пойду свободным, — заявил он, — а нет — вернусь и отправлюсь в родные края, где моему слову верят, пускай опасность грозит мне хоть на каждом шагу.
— Ты не можешь уйти, — сурово возразил Халдир. — Ты зашел уже так далеко, что должен предстать перед Владыками. Они решат, что делать с тобой: задержать или отпустить — по их воле. Ты не сможешь вновь пересечь реки — позади тебя тайные стражи. Ты будешь убит прежде, чем увидишь их.
Гимли выхватил топор. Халдир и его товарищ согнули луки.
— Будь прокляты гномы и их упрямство! — вскричал Леголас.
— Тише! — проговорил Арагорн. — Если я еще вождь этого Отряда — вы должны поступать, как велю я. Гному тяжело быть ослепленным одному. Нам всем завяжут глаза, даже Леголасу. Так будет лучше всего, хоть путь наш и станет медленным и скучным.
Гимли вдруг засмеялся.
— Весело же мы будем выглядеть! Отряд глупцов!.. Халдиру придется вести нас на веревочке, как псу — слепых бродяг. Нет уж! Я согласен, чтобы со мной разделил ослепление один Леголас.
— Я эльф и родич живущим здесь, — возразил Леголас, в свою очередь распаляясь.
