Но давай не будем говорить об этом. Взгляни, что с лодкой! Она слишком осела под всем нашим грузом, а Великая Река быстра. Я не хочу утопить свою печаль в холодной воде! — Он схватил весло и начал выгребать к западному берегу, следуя за плывущей впереди лодкой Арагорна, которая уже свернула с середины потока.
Так вышел Отряд в долгий путь, вниз по широкой быстрой реке, несущей воды на юг. Голые леса тянулись по обоим берегам, и земель за ними не было видно. Легкий ветер унялся, и Река текла беззвучно. Ни одна птичья песня не нарушала тишины. День старился, солнце постепенно затуманивалось, пока, наконец, не замерцало в бледном небе белой жемчужиной. Потом оно скрылось на западе, и спустились ранние сумерки, а следом — мглистая беззвездная ночь Они долго плыли в ее тиши, ведя лодки под нависающей тенью лесистого западного берега. Деревья-великаны призраками проплывали мимо, опустив в воду кривые жаждущие корни.
Было сыро и холодно. Фродо сидел и слушал тихий плеск и бурчание струй, кипящих среди корней и плавней у берега — но вот голова его склонилась, и хоббит забылся беспокойным сном.
Разбудил Фродо Сэм. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит, тепло укутанный, под высокими деревьями с серой корой в уютном уголке леса на западном берегу Великой Реки, Андуина. Он проспал всю ночь, и утро тускло проглядывало сквозь голые ветви. Поблизости у небольшого костерка возился Гимли.
День только начинался — а они уже снова вышли в путь. Не то чтобы все в Отряде торопились на юг; но они были спокойны, зная, что от решения, которое им придется принять у Рауроса или на берегах Пламиста, их отделяет еще несколько дней; и они позволили Реке нести их, не желая торопиться навстречу опасностям, что ждут впереди, — какой бы путь они в конце концов не избрали. Арагорн позволил им плыть по течению, чтобы сберечь силы для грядущих утомительных дней. Но он настоял, чтобы выступали они рано утром и плыли до глубокой ночи, ибо сердце его чувствовало, что времени мало, и он боялся, что Черный Властелин не бездействовал, пока они мешкали в Лориэне.
Тем не менее ни в тот, ни на следующий день врага видно не было. Тоскливые часы проходили серой чередой — и ничего не случалось. На третий день плаванья берега стали медленно изменяться: деревья поредели, а потом и вовсе исчезли. На востоке, слева от себя, путешественники видели долгие бесформенные склоны, вытянутые вдаль и вверх — к небу; они казались бурыми, выжженными, точно пламя пронеслось над ними, не пощадив ни травинки: хмурая пустошь без единого сломанного дерева или голого камня, чтобы заполнить пустоту. Они доплыли до Бурых Равнин, чьи разоренные просторы лежали между Южным Лихолесьем и нагорьем Эмин-Муиля. Мор, война или какое-то лиходейство Врага выжгло эту область, не знал даже Арагорн.
На западе, справа, деревья тоже не росли, но местность была ровной, и во многих местах зеленели широкие поляны молодой травы. На этом берегу Реки стояли заросли камыша и рогоза, такие высокие, что закрывали вид на запад, когда маленькие лодки с шуршанием плыли вдоль их трепещущих границ. Темные сухие стебли гнулись и колыхались под легким холодным ветром, шурша тихо и грустно. То тут, то там, сквозь просветы в зарослях, Фродо вдруг замечал заливные луга, окрашенные закатом холмы, а вдали, у грани зримого темную линию, южные кряжи Мглистого Хребта.
А вокруг — ничего живого, кроме птиц. Их было множество — мелких пташек, щебечущих и пищащих в тростниках; один раз послышался шум и свист лебединых крыльев, и, взглянув вверх, путники увидели большую стаю, быстро плывущую в небе.
— Лебеди! — сказал Сэм. — Да какие огромные!
— Лебеди, — сумрачно подтвердил Арагорн. — И черные к тому же.
— Какой огромный, пустой и мрачный край! — сказал Фродо. — Мне всегда казалось, если идешь на юг — вокруг становится все веселей и теплее, пока зима не сгинет совсем.
— Но мы пока не на юге, — откликнулся Арагорн. — Тут все еще зима, и до моря далеко. Здесь всегда холодно до внезапной весны и мы вполне можем попасть в снегопад. Далеко в низовьях, в заливе Златозара, куда бежит Андуин, быть может, тепло и весело, или было бы так, если б не Враг. А мы сейчас, думаю, лишь лигах в шестидесяти южнее Южного Удела в твоем Крае. Ты смотришь сейчас на северные равнины Роандийской Марки — земли Властителей Коней. Скоро мы подплывем к устью Светлимки, что течет из Фангорна и впадает в Великую Реку. Это северная граница Роханда; издревле все, что лежит меж Светлимкой и Белыми Горами, принадлежит роандийцам. Это богатый и красивый край, и травы его не имеют себе равных; но в эти лихие дни народ не живет у Реки и не часто подъезжает к ее берегам. Андуин широк, однако стрелы орков перелетают поток; а в последнее время, говорят, эти твари осмеливаются пересекать Реку и нападать на роандийские табуны.
