Дождь, однако, шел недолго. Небо медленно светлело — и вдруг тучи прорвались, и их грязные лохмотья унеслись на север, к верховьям реки. Мгла и туман исчезли. Перед путниками лежало широкое ущелье с гигантскими скалистыми стенами, в которые вцепились — по уступам и узким трещинам — несколько чахлых деревьев. Русло становилось все уже, а течение — быстрей. Теперь они мчались вперёд, не надеясь остановиться и свернуть, какие бы опасности ни встретились. Над их головами бледно голубела полоска неба, вокруг были темные воды Реки, а впереди, закрывая солнце, чернели нагорья Привражья, в которых не было видно ни единого проема.
Глядя вперед, Фродо видел, как приближаются два утеса-великана: они казались огромными столбами или колоннами. Высокие, острые, угрожающие, стояли они по обе стороны потока. Меж ними возник проход, и Река понесла лодки к нему.
— Узрите Аргонаф, Столпы Королей! — крикнул Арагорн. — Мы скоро минуем их. Следите, чтобы лодки не сблизились! Держитесь середины реки!
Когда Фродо проносило меж ними, громадные столбы башнями воздвиглись навстречу ему — и показались ему великанами, гигантскими грозными статуями. Потом хоббит увидел, что они на самом деле обработаны: искусность и мощь древности потрудились над ними, и они — сквозь солнце и дожди позабытых лет — пронесли сходство с теми, с кого были изваяны. На высоких, уходящих в воду пьедесталах стояли два каменных короля, по-прежнему хмуро всматриваясь в Север горящими глазами. Левая рука каждого была поднята ладонью наружу жестом предостережения; в правой каждый держал секиру; на головах у обоих — высокие шлемы и короны. Огромной силой и величием дышали они, безмолвные стражи давно исчезнувшего королевства. Благоговейный ужас охватил Фродо, и он согнулся, закрыв глаза, не решаясь взглянуть вверх. Даже Боромир склонил голову, когда лодки, кружась, как крохотные листья, проносились мимо витязей Нуменора. Так влился Отряд в тёмную теснину Ворот.
С обеих сторон на немыслимую высоту поднимались гибельные обрывы; далеко вверху было тусклое небо. Черные воды ревели и ярились, ветер рыдал над ними. Фродо уткнулся лбом в колени; напротив бормотал и стонал Сэм:
— Ну и место!.. Жуть кошмарная, а не место!.. Дайте мне только выбраться — ноги моей больше в лодке не будет, пропали пропадом эта река!
— Не бойтесь! — сказал голос позади. Фродо обернулся и увидел Бродника — и не Бродника, ибо усталый Следопыт исчез. На корме сидел Арагорн, сын Арафорна: прямой и гордый, мощными гребками правил он лодкой; капюшон упал с его головы, черные волосы вились по ветру, глаза горели: король-изгнанник возвращался в свое королевство.
— Не бойтесь! — повторил он. — Давно мечтал я увидеть статуи Исильдура и Анариона, моих пращуров! Элессару Каменэльфу, сыну Арафорна из рода Валандиля, сына Исильдура, Наследнику Элендиля, они не сделают зла!
Тут свет его глаз померк, и он заговорил сам с собой:
— Гэндальф должен был быть здесь! Как тоскует моя душа по Минас-Анору и стенам моего города! Но куда теперь идти мне?..
Ущелье было длинным и темным, полным шумом ветра, плеском волн и гулким каменным эхом. Оно заворачивало к западу, и впереди сначала была только тьма; но вскоре Фродо увидел узкую полоску света. Она все ширилась, приближалась — и вдруг лодки вылетели из ущелья на яркий свет.
Солнце, уже давно ушедшее с полудня, сияло в открытом ветрам небе. Пленённые воды вырывались в долгое овальное озеро, опаловое Нен-Хифоэль, огражденное крутобокими лесистыми холмами; их голые вершины холодно блестели на солнце. В дальнем, южном, конце озера стояли три скалы. Центральная чуть выступала вперед и была отделена от двух других — остров, вокруг которого Река обвила мерцающие руки. Отдаленно, но явственно, как эхо дальнего грома, слышался густой рокочущий звук.
— Это Тол-Брандир! — Арагорн указал на утес. — Слева от него Амон-Лав, справа — Амон-Хен, Ведающий и Зрящий — Сторожевые Посты древности. Но, говорят, ни человек, ни зверь никогда не ступал на Тол-Брандир. Мы будем там прежде чем спустится ночь. Я сльшу бесконечный зов Рауроса.
Теперь Отряд отдыхал, плывя на юг по течению, что струилось по центру озера. Все немного поели и снова взялись за весла, торопясь окончить плаванье. Склоны западных холмов укрылись в тени, солнце стало круглым и красным. Тут и там проблескивали туманные звезды. Три утеса высились впереди, темнея в сумерках. Громко ревел Раурос. Ночь уже лежала на воде, когда путники вплыли, наконец, под тень холмов.
Кончился десятый день плаванья. Глухоманье осталось позади. Они не могли идти дальше, не выбрав между Востоком и Западом. Перед ними был последний этап Похода.
Арагорн повел Отряд правым рукавом Реки. Здесь, на западном берегу, в тени Тол-Брандира, от подножия Амон-Хена сбегала к воде узкая лужайка. За ней начинались покатые склоны холма, одетые деревьями; и деревья тянулись на запад вдоль озера. Маленький ключ, бурля, падал вниз и питал траву.
