— Сначала надо позаботиться о погибшем, — сказал Леголас. — Не можем же мы оставить его среди этих мерзких орков.
— Но мы должны поспешить, — заметил Гимли. — Он не простил бы нам промедления. Мы должны преследовать орков, если есть хоть какая — то надежда, что пленники живы.
— Однако мы не знаем, с ними ли Хранитель, — возразил Арагорн. — Можем ли мы его бросить? Не обязаны ли мы разыскать сначала его? Тяжкий выбор встал перед нами!
— Давайте сделаем сперва то, что должны сделать, — проговорил Леголас. — У нас нет ни времени, ни возможности достойно похоронить нашего товарища или насыпать над ним курган. Надо построить хотя бы пирамиду.
— Долгая и трудная работа, — проворчал Гимли. — Здесь камней нет, придется таскать от реки.
— Давайте положим Боромира в лодку, вместе с его оружием и оружием убитых им врагов, — предложил Арагорн. — Мы проводим его до Рауроса и доверим Андуину. Река Гондора позаботится о том, чтобы никто не потревожил его останков.
Они быстро обыскали тела орков и собрали мечи, щиты и шлемы убитых в кучу.
— Смотрите! — вскричал Арагорн. — А вот и следы! — Он вытащил из кучи два кинжала с красно-золотым узором по клинку; порывшись еще немного, извлек и ножны — черные, изукрашенные рубинами. — Орки, конечно, ограбили пленников, но оставить себе кинжалы побоялись: они выкованы западными мастерами, на них лежит заклятье против Тьмы Мордора. Ну что ж, наши друзья если и живы, то безоружны… Кинжалы я возьму, ибо, вопреки здравому смыслу, надеюсь вернуть их владельцам.
— А я, — отозвался Леголас, — соберу стрелы; мои все вышли. — Он пошарил в куче и в траве вокруг, нашел много длинных стрел, непохожих на стрелы орков, и принялся внимательно их рассматривать. А Арагорн вгляделся в убитых.
— Многие из тех, что лежат здесь, пришли не из Мордора, — задумчиво проговорил он. — Некоторые с Севера, с Мглистого — насколько я разбираюсь в орках. Но вот тех я не знаю. Снаряжение их мне незнакомо и совсем непохоже на орочье…
Это были четверо гоблинов — крупнее орков, темнолицых, косоглазых, с толстыми ногами и широкими руками. Вооружены они были короткими мечами, а не ятаганами, как орки; а их тисовые луки по длине и форме походили на луки людей. На щитах они несли странный знак: в черном поле маленькая белая ладонь; в центре их железных шлемов сияла выкованная из белого металла руна «С».
— Я не видал прежде таких знаков, — продолжал Арагорн. — Что они значат?
— «С» значит «Саурон», — наставительно произнес Гимли. — Это-то просто.
— Нет! — возразил гному Леголас. — Саурон не пользуется эльфийскими письменами.
— Так же, как не называет себя истинным именем и никому этого не дозволяет, — добавил Арагорн. — И белый цвет ему ненавистен. Орки Барад-Дура носят знак Багрового Ока. — Он постоял, размышляя. — «С» значит «Саруман», — сказал он наконец. — Лихо зашевелилось в Исенгарде, и Западу грозят многие беды. Этого — то и боялся Гэндальф: каким-то образом изменник Саруман прознал о нашем походе. Погоня из Мории могла укрыться от бдительных глаз Лориэна или вообще обойти его стороной. Орки ходят быстро. Да и не только от них Саруман узнает новости. Помните птиц?
— Некогда нам возиться со всеми этими загадками, — проворчал Гимли. — Давайте унесем отсюда Боромира!
— Но после нам придется разгадать загадки, если мы хотим выбрать верный путь, — откликнулся Следопыт.
— А ты уверен, что он есть — этот верный путь? — с мрачным ехидством спросил Гимли.
Взяв топор, гном срубил несколько ветвей. Они связали их тетивами вражьих луков и набросили на каркас плащи. На этих грубых носилках они отнесли тело товарища на берег. Путь короткий, но нелегкий: кроме Боромира, пришлось нести оружие убитых им врагов — последние трофеи наследника Дэнэтора.
Арагорн остался у берега стеречь носилки, а Гимли и Леголас пешком поспешили к Парф-Галену. До него было чуть больше мили, и прошло какое-то время, прежде чем они возвратились с двумя лодками.
— Дивные дела творятся! — сказал Леголас. — Одна лодка пропала.
— Там побывали орки? — тревожно спросил Арагорн.
— Мы следов не нашли, — ответил Гимли. — Да и зачем оркам уводить одну лодку? Они бы всё забрали или всё переломали — а поклажа на месте.
— Надо будет мне осмотреть там землю, когда вернемся, — озабоченно проговорил Арагорн.
Они снесли Боромира в лодку, положив серый эльфийский плащ и капюшон ему под голову. Потом расчесали и расправили по плечам его длинные черные волосы. И мерцал на его стане золотой пояс — дар Владычицы Лориэна. Рядом с телом они положили шлем, а на колени — разрубленный рог и обломки меча; в ноги же положили ятаганы убитых Боромиром орков. Потом, накрепко соединив нос одной лодки с кормой другой, они спустили обе лодки на воду. Печально плыли друзья вдоль берега и, свернув в протоку, быстро миновали зеленый ковер Парф-Галена. Крутые откосы Тол-Брандира пылали: был полдень. Еще немного к югу — и перед ними, мерцая бледным золотом, предстал Раурос, весь в столбах водяного пара. Кипящие струи с грохотом рушились в бездну. Воздух над водопадом дрожал.
