— Кое-кого из тех, за кем гонимся, мы настигли, — эльф указал на груду валунов у подножья склона; приглядевшись, они поняли, что это сваленные в кучу трупы нескольких орков. Они были жестоко изрублены, двое — обезглавлены. Земля вокруг пропиталась темной кровью.
— Еще загадка, — спокойно проговорил Гимли. — Но решать ее времени нет.
— Для нас любая разгадка — радость, — заметил Леголас. — Враги орков — наши друзья. Живет в здешних краях какой-нибудь народ?
— Нет, — покачал головой Арагорн. — Роандийцы редко сюда заезжают, да и Минас-Тириф далеко. Возможно, какой-нибудь отряд охотников… Но я так не думаю.
— А как ты думаешь? — поинтересовался Гимли.
— Я думаю, что наши враги привели врагов с собой, — ответил ему Арагорн. — Это орки с Дальнего Севера. Среди убитых нет ни одного орка-великана с непонятными знаками на шлемах. Произошла ссора — они не редкость среди этого вздорного народа. Драка могла выйти из-за выбора пути.
— Или из-за пленников, — тихо выговорил Гимли. — Не растерзали бы их орки.
Арагорн осмотрел всё вокруг, но больше ничего не нашел. Они пошли дальше. Небо на востоке побледнело. Медленно занималась серая заря. Вскоре они вышли в ложбинку, где говорливо катил свои воды ручей, стекая в долину. Там росли кусты, из-под камней кое-где пробивалась трава.
— Наконец-то!.. — довольно улыбнулся Арагорн. — Скорей вверх по ручью: этим путем пошли орки после «беседы».
Преследователи двинулись новой дорогой. Словно после долгого ночного отдыха, перепрыгивали они с камня на камень и вскоре вышли на каменистое плато. Из долины налетел внезапный прохладный ветер, взъерошил им волосы, раздул полы плащей.
Оглянувшись, они увидели далеко за рекой гряду пологих холмов. Разгорался день. Алый край солнца поднимался над темными плечами ночных земель. Запад простирался перед охотниками — темный, застывший. Но вот истаяли ночные тени и пробудились краски земли: чистой зеленью вспыхнули безбрежные роандийские равнины; молочные туманы заклубились в долинах рек. А слева, далеко на горизонте, встали в голубизне и багрянце Белые Горы, вздымая в небо гордые пики, увенчанные мерцающими в свете зари снегами.
— Гондор!.. — воскликнул Арагорн. — Настанет ли когда-нибудь для меня счастливый час встречи с тобой?
— А теперь — идем! — он перевел взгляд с юга на северо-запад — на путь, который ему предстояло пройти.
Плато круто обрывалось у ног Охотников. Внизу, саженях в двадцати, тянулся широкий бугристый уступ, резко обрываясь к равнине: Эмин-Муиль кончался Великой Роандийской Стеной. Перед ними до горизонта, насколько хватало глаз, раскинулись зеленые степи.
— Смотрите! — взволновался Леголас, указывая в бледное небо. — Опять орел! Очень высоко. Кажется, он летит к северу, и летит быстро. Смотрите же!
Арагорн покачал головой.
— Даже мои глаза не видят его, славный мой Леголас. Он слишком высоко. Хотел бы я знать, — прошептал Следопыт, осматриваясь, — чего ему надо здесь — если это та самая птичка, что я видал… Однако, — он обернулся к эльфу, — взгляни вон туда, друг: мне кажется, или в степи действительно что — то движется?
— Ты не ошибся, — подтвердил Леголас. — Большой пеший отряд; но больше я ничего сказать не могу, до них очень далеко: не менее двенадцати лиг. Однако на этой плоской равнине определить расстояние трудно.
— Мне, например, более точных указаний, где наша дичь, не требуется, — вмешался Гимли. — Надо только поскорее отыскать спуск.
— Не думаю, что тебе удастся это сделать быстрее, чем оркам, — насмешливо заметил Арагорн.
Теперь они гнались за врагом при свете дня. Похоже было, что орки ужасно торопятся. То и дело преследователи находили брошенные или оставленные вещи: заплечные мешки, куски темного черствого хлеба, изодранный черный плащ… Следы вели на север по краю откоса, и наконец Охотники подошли к глубокой расселине, пробитой в скале потоком, который с шумом низвергался вниз. Почти незаметная в узком ущелье тропа, подобно крутой лестнице, спускалась на равнину.
