Тянулся второй день похода. Воздух становился всё тяжелее. К полудню темные тучи настигли войско: мрачный полог со вздыбленными краями в пятнах ослепительного света. Солнце скатывалось с небес, кроваво — красное в дымном мареве. Копья всадников вспыхнули огнем, когда последние лучи озарили каменный лик Триглава — совсем рядом, на северном отроге Белых Гор, три зубчатых рога пристально смотрели в закатное небо. В багровом свете всадники головной сотни увидели черную точку, всадника, скачущего к ним. Они остановились и ожидали его.
И он приблизился: усталый воин в помятом шлеме, с прорубленным щитом. Он сполз с коня и некоторое время жадно ловил ртом воздух. Потом заговорил:
— Здесь ли Йомер? — спросил он. — Вы пришли наконец… Слишком поздно. И слишком малы силы. Всё пошло прахом, когда погиб Теодред. Вчера нас оттеснили за Исен. Потери велики: многие погибли при переправе. А ночью свежие силы врага перешли реку к нашему лагерю. Исенгард, должно быть, опустел, но Саруман вооружил дикарей — горцев и пастухов с Поравнинья — и бросил их на нас. Защитные валы не сдержали их. Нас опрокинули, Эркенбранд Вэйсанский с теми, кого он успел собрать, отступил в свою крепость в Хельмовой Бездне. Остальное войско рассеяно.
Где Йомер? Скажите ему, что впереди надежд нет. Он должен вернуться в Эдорас прежде, чем туда придут волки Исенгарда.
Теодэн сидел молча, скрытый стражами от глаз воина; теперь он выехал вперед.
— Приблизься, Кеорл! — велел он. — Здесь я. Последнее войско эорлингов идет вперед. Оно не вернется без битвы.
Лицо воина осветилось радостным удивлением. Он выпрямился, потом опустился на колени, протягивая князю иззубренный меч.
— Приказывайте, сеньор! — воскликнул он. — И простите меня! Я думал…
— Ты думал, что я остался в Медузэлде, согбенный, как старое дерево под снегом. Так и было, когда ты уходил на войну. Но западный ветер отряс ветви, — проговорил Теодэн. — Дайте этому воину свежего коня! Мы выступаем на помощь Эркенбранду.
Пока Теодэн говорил, Гэндальф проехал немного вперед, пристально всглядываясь в северные земли — он смотрел в сторону Исенгарда и на запад, туда, где садилось солнце. Теперь он вернулся.
— Скачи, Теодэн, — промолвил он. — Скачи к Хельмовой Бездне! Не ходи к Исенским Бродам, не мешкай на равнине! Мне придется на время покинуть тебя. Я отправляюсь по неотложным делам. — И, обернувшись к Арагорну, Йомеру и воинам свиты, воскликнул:
— Охраняйте же Сеньора Марки, пока я не вернусь. Ждите меня у Врат Хельма! Прощайте!
Он сказал что-то Ночиветру, и, как стрела из лука, великий конь понесся прочь. Не успели они моргнуть, как он исчез: взблеск серебра в закате, ветер над степными травами, тень, что мелькнула и пропала из глаз. Среброгривый ржал и бил копытами, порываясь бежать следом, но лишь стрижу под силу было угнаться за Ночиветром.
— Что бы это значило? — полюбопытствовал один из стражей.
— То, что Гэндальф Серый куда-то торопится, — ответил Хама. — Он имеет привычку приходить и уходить, когда захочет.
— Будь здесь Червослов, он не затруднился бы объяснить это.
— Что до меня, — отрезал Хама, — я подожду, пока не увижу Гэндальфа снова.
— Смотри не заждись, — недобро хмыкнул страж.
Войско покинуло тракт и свернуло к югу. Спускалась ночь, но они всё двигались вперед. Холмы придвинулись, а высокие пики Триглава смутно рисовались на чернеющем небе. Несколькими лигами дальше, в самом конце Вэйсанской Долины, длинным заливом уходило в горы зеленое ущелье. Здешние жители называли его Хельмовой Бездной — в честь героя давних войн, построившего там Сторожевую Крепость. Крутое и узкое, заворачивало оно с севера под тень Триглава, пока обрывы — убежища воронов — не вставали, подобно мощным башням, по обе стороны, затмевая свет.
У Врат Хельма, перед жерлом Бездны, высилась скала, внешний ее край прикрывал северный откос. Там, на вершине, стояли высокие древние стены, окружая горделивую башню. Говорили, что в легендарные дни славы Гондора Короли из Заморья возвели эту Крепость руками гигантов. Хорнбург, или Гудящий Форпост, звалась она, ибо звук труб пел в дни войны над башней, отдаваясь в ущелье, словно из подгорных пещер выступали в поход давно забытые армии древних владык. Северный и Южный склоны, преграждая вход в Бездну, соединяла сложенная древними строителями стена. Под ней в широкой трубе текла река. Она извивалась вдоль подножия Гудящей Скалы и стекала в ров у Хельмова Заслона. Оттуда Предущельным Оврагом она бежала к Вэйсанской долине. Там, в Хорнбурге у Врат Хельма, жил ныне Эркенбранд Вэйсанский — страж западных границ Марки. Когда дни затемнила угроза войны, он вновь отстроил стену и укрепил Форпост.
Всадники были уже в низине перед жерлом Ущелья, когда раздались тревожные звуки рогов и крики высланных вперед разведчиков. Во тьме засвистели стрелы. Галопом прискакал один из разведчиков: в низине были волколаки, а от Бродов Исен на юг торопилось войско орков и дикарей — кажется, собирались штурмовать Хельмову Бездну.
