Далеко на юге, в Хорнбурге, люди услыхали в полночь великий шум, словно ураган поднялся в долине; тряслась земля. Все были напуганы, и никто не рискнул выглянуть. Но утром они вышли и были поражены: убитые орки исчезли вместе с деревьями. Далеко по долине Бездны трава была вытоптана и пожухла, точно пастухи-великаны прогнали там свои стада; а милей выше Заслона была вырыта глубокая яма, засыпанная горой камней. Воины решили, что там погребены убитые ими орки; но так ли это — никто не смог бы сказать, потому что никогда нога человека не вступала на тот холм. Холмом Мертвых назвали его, и трава не росла на его склонах. А неведомые деревья больше не появлялись в Предущельном Овраге. Ночью они вернулись в темные долы Фангорна. Так они отомстили оркам.
Князь и его отряд так и не уснули этой ночью; но больше ничего странного они не видели и не слышали, если не считать одного: возле них вдруг опять зашумела река. Вода заклокотала, пробиваясь через камни, а когда шум смолк, Исен текла и пенилась как всегда.
На рассвете всадники продолжали путь. Бледный серый свет заливал всё кругом, и они не видели солнца. В воздухе висел туман, дым стлался по земле вокруг. Они медленно ехали вперед, теперь двигаясь по тракту. Он был широк и хорошо утоптан. Сквозь мглу смутно виднелась слева длинная горная рука: они въехали в Нан-Курунир, Колдовскую Долину. Она была закрыта со всех сторон и открывалась только на юг. Когда-то она была зеленой и прекрасной, и через нее текла Исен, тогда могучая и полноводная, потому что ее питали многие ключи и мелкие горные речки — а по берегам ее лежали изобильные земли.
Всё изменилось. Под стенами Исенгарда по-прежнему зеленели поля, на которых трудились рабы Сарумана, но большая часть долины превратилась в пустыню, заросшую сорняками и колючками. Куманика стлалась по земле или карабкалась на кусты и речные берега, образуя косматые пещеры, где прятались маленькие зверьки. Деревьев не было; но среди сорных трав виднелись обожженные, разрубленные пни древних рощ. Это была печальная страна, безмолвная, если не считать быстрого журчания воды в каменистом русле. Дымы и испарения стекались в мрачные тучи, таящиеся в лощинах. Всадники не разговаривали. Многие роптали в душе, удивляясь, к какому унылому концу пришел их поход.
Через несколько миль тракт превратился в широкую дорогу, мощеную большими плоскими камнями, искусно обтесанными и уложенными. Ни травинки не пробивалось меж ними. Глубокие узкие каналы, полные журчащей водой, бежали по обе стороны. Внезапно перед всадниками возник высокий черный столб. На нем была укреплена каменная Белая Рука с указывающим на север пальцем. Теперь они знали, что ворота Исенгарда должны быть недалеко, и на сердце у них лежала тяжесть; но глаза не могли пронзить клубящийся впереди туман.
В тени горного отрога внутри Колдовской Долины издревле стоял город-крепость, названный людьми Исенгардом. Отчасти он был образован горами, но много труда вложили в него некогда люди запада; да и Саруман, живший здесь долгие годы, не терял времени даром.
Высокая каменная стена, подобно крепостным обрывам, выступала из-под полога гор и, замыкая круг, возвращалась туда с другой стороны. Лишь один вход был сделан в ней — арка в южной стене; там сквозь черную скалу был прорублен длинный коридор, с обоих концов закрытый массивными железными дверями. Они были так искусно сработаны и навешены на стальные петли, укрепленные в камне, что, когда они были отперты, достаточно было легкого толчка, чтобы они бесшумно распахнулись. Перед тем, кто прошел бы гулким коридором, предстала бы наконец равнина, огромный круг, немного похожий на мелкую пустую чашу, примерно с лигу шириной. Когда-то она была зеленой, с тропинками и рощами цветущих деревьев; их поили мелкие речки, во множестве стекавшие с гор и впадавшие в озеро. Но в последние годы Саруман истребил всю зелень. Дороги были вымощены большими камнями, а вместо деревьев на обочинах выстроились столбы — мраморные, медные, железные — соединенные тяжелыми цепями. Внутри стен было вырублено множество домов, залов и галерей, так что весь круг просматривался из бесчисленных окон и темных дверей. Тысячи могли жить здесь — мастера, слуги, рабы и воины с огромными складами оружия и орудий: в глубоких берлогах внизу жили и кормились волкалаки. Равнина была вся перекопана. Шахты вгрызались глубоко в землю; их отверстия были скрыты под низкими курганами и каменными куполами, так что в лунном свете Кольцо Исенгарда казалось кладбищем бессонных мертвецов, ибо земля дрожала. Шахты уходили вниз множеством спусков и спиральных лестниц — в пещеры, где были сокровищницы, склады, арсеналы и кузни Сарумана. Бесконечно вращались железные колеса и стучали молоты. По ночам султаны пара вырывались из отдушин, освещенные снизу красным, или голубым, или ядовито-зеленым светом.
