— Без сомнения, — рассмеялся Гэндальф. — Уж не Саруман ли приказал вам стеречь сломанные двери и следить за прибытием гостей, когда ваше внимание оторвется от тарелок и бутылок?
— Нет, сударь, случай избавил его от этого, — ответил Мерри. — Он был очень занят. Мы выполняли поручение Древобрада, который принял на себя управление Исенгардом. Он велел мне приветствовать князя Роханда надлежащей речью. Я сделал, что мог.
— А как быть с твоими товарищами? Как быть со мной и Леголасом? — взорвался Гимли, не в силах более сдерживаться. — Мошенники вы, лентяи шерстоногие! Вы заставили нас чудесно поохотиться! Две сотни лиг, сквозь степи и лес, битву и смерть, чтобы выручить вас! И вот мы нашли вас — и что же? Вы прохлаждаетесь тут и курите! Курите!.. Где вы взяли табак, плуты вы этакие? Молот и клещи! Я разрываюсь между гневом и радостью, и чудо будет, если не разорвусь!
— Ты сказал за меня, Гимли, — засмеялся Леголас. — Хотя мне было бы куда интереснее узнать, откуда у них вино.
— Одного во время охоты вы наверняка не нашли, — Пин открыл один глаз. — Ясности ума. Вы находите нас сидящими на поле победы, среди военной добычи — и вас удивляет, как нам удалось отыскать несколько вполне заслуженных удобств!
— Заслуженных? — прищурился Гимли. — Не верится что-то!
Всадники хохотали до слёз.
— Не сомневаюсь, что мы свидетели встречи старых друзей, — сказал Теодэн. — Так это и есть потерянные члены твоего отряда, Гэндальф? Этим дням суждено заполниться чудесами. Я уже многое видел с тех пор, как покинул Золотой Дворец, а сейчас передо мной стоит еще одна легенда… Ведь это полурослики, которых некоторые из нас называют холбитлане?
— Хоббиты, с вашего позволения, сударь, — сказал Пин.
— Хоббиты? — переспросил Теодэн. — Язык ваш странно изменился, впрочем, название не стало от этого хуже. Хоббиты! Ни один из слухов, что доходили до меня, не может сравниться с правдой.
Мерри поклонился. Пин встал и тоже поклонился.
— Вы очень добры, сударь, — сказал он. — Надеюсь, я правильно понял ваши слова. Но это чудо! Я прошел много земель с тех пор, как ушел из дому, и нигде до сих пор не встречал народа, знающего что-нибудь о хоббитах.
— Мой народ в древности пришел с севера, — сказал Теодэн. — Но не стану вас обманывать: у нас нет преданий о хоббитах. Нам известно лишь, что далеко-далеко за горами и реками живет маленький народец, обитающий в дюнных норах. Но сказаний об их подвигах нет, потому что, говорят, дела их малы, и они избегают людей, растворяясь в мерцании. А еще они могут менять голос и щебетать, как птицы. Это всё. Но, кажется мне, сказать можно много больше.
— Воистину так, сударь, — сказал Мерри.
— Вот, например, — обратился к нему Теодэн. — Я никогда не слышал, что они могут выпускать изо рта дым.
— Это неудивительно, — отвечал Мерри. — Это искусство нам самим известно не так уж давно. Тобольд Дудкинс из Долгой Низины в Южном Уделе первым вырастил в своем саду настоящий табак — было это около 1070 года по нашему счету. Где старый Тоби взял рассаду…
— Ты не знаешь, что тебе грозит, Теодэн, — сдерживая улыбку, вмешался Гэндальф. — Эти хоббиты будут сидеть у порога развалин и упоенно обсуждать радости застолья или маленькие дела своих отцов, дедов, прадедов, прапрапрадедов и дальних родичей не знаю уж в каком колене, если ты не ко времени поощришь их в этом. Об истории курения поговорим в другое время… Где Древобрад, Мерри?
— Где-то на северной стороне, полагаю. Он отправился глотнуть чистой воды. Большинство других энтов всё еще трудятся — вон там, — Мерри махнул рукой в сторону дымного озера; и они услыхали дальний треск и грохот, словно лавина спускалась с гор. Издалека донеслось торжествующее хуум-хом.
— Ортханк не охраняется? — спросил Гэндальф.
— Там кругом вода, — сказал Мерри. — Но Торопыга и другие следят за ним. Не все те столбы, что на равнине, поставлены Саруманом. Торопыга, насколько я знаю, сейчас возле скал у подножия лестницы.
— Да, там стоит высокий серый энт, — подтвердил Леголас. — Но руки его опущены, и более всего он похож на сторожевой столб.
— Миновал полдень, — заметил Гэндальф. — А последний раз мы ели перед рассветом. Но я хочу прежде всего повидать Древобрада. Оставил он мне послание, или эти тарелки и бутылки вышибли его из твоей памяти?
— Он оставил послание, — обиженно сказал Мерри. — Я как раз собирался его передать, когда другие вопросы отвлекли меня. Я должен сказать, что если князь Роханда и Гэндальф приедут к северной стене, они найдут там Древобрада, и он будет рад приветствовать их. Могу добавить, что их ждет там также прекрасная еда, найденная и отобранная вашими преданными слугами, — он поклонился.
Гэндальф рассмеялся.
— Так-то лучше, — кивнул он и обернулся к князю. — Ну, Теодэн, едешь ли ты со мной к Древобраду? Придется объехать вокруг, но это не так уж далеко. Увидев Древобрада, ты многое поймешь. Ибо Древобрад — это Фангорн, старейшина и вождь энтов, и когда ты поговоришь с ним, ты услышишь речь старейшего из всех живущих.
