На пути, похоже, стоял огромный камень, но орки как–то за него перебрались: голоса доносились теперь с другой стороны. Все так же рысью орочьи отряды удалялись в глубь горы, к своей башне. Было от чего прийти в отчаяние! Ведь они уносили с собой тело хозяина, причем страшно и подумать, что у них было при этом на уме, — а верный слуга не мог их догнать. Он толкнул камень, потом бросился на него грудью, но сдвинуть не смог. И вдруг с другой стороны у самой перегородки (так показалось Сэму) зазвучали голоса командиров, продолжавших беседу. Сэм замер и прислушался, надеясь узнать что–нибудь важное. А вдруг Горбаг, если он из Минас Моргула, пойдет обратно? Тогда, может, удастся проскользнуть за перегородку?
– Понятия не имею, — говорил Горбаг. — Вообще–то, как правило, вести до нас долетают, что твои птицы. Но я никогда не интересовался, как это получается. Молчать спокойнее. Брр! У меня все поджилки трясутся от этих Назгулов! Когда Назгул на тебя вытаращится, кажется, что он с тебя тело сдирает, как кожу. Раз — и остаешься один в темноте по ту сторону, голый и холодный… Но Он в них души не чает. Это Его любимчики. Так что жалуйся не жалуйся — толку не добьешься. Служба в Нижней Крепости — не сахар, можешь мне поверить.
– Попробовал бы ты пожить у нас наверху, с милашкой Шелоб в обнимку, — возразил Шаграт.
– Будь моя воля, я бы вообще держался от всех от них подальше. Может быть, после войны полегчает?
– Говорят, перевес на нашей стороне.
– Мало ли чего болтают, — проворчал Горбаг. — Увидим. Во всяком случае, если дела пойдут хорошо, на земле будет попросторнее. Что бы нам с тобой тогда смотать отсюда с десятком–другим надежных парней и осесть на воле? В каком–нибудь теплом местечке, где полно легкой добычи и начальники не донимают, а?
– Ух! — сказал Шаграт. — Вспомнили бы старину!
– Вот и я о том. Только рассчитывать на это не приходится. Мне вот, к примеру, давно уже не по себе. Я уже говорил: даже самые большие Шишки, — Горбаг опять снизил голос почти до шепота, — да что там, Сам и тот порой дает маху! Ты вот говоришь — кто–то чуть было не просочился за хребет. А я тебе толкую, что кто–то не чуть было, а и впрямь просочился! Теперь нам надо смотреть в оба. Бедными Уруками затыкают все дырки, а благодарности — ни на грош… Но враги нас любят ненамного больше, чем Его, и если они одолеют — нам крышка, заруби это себе на носу! А теперь примечай. Когда тебе отдали приказ выходить?
– Да около часу назад. Незадолго до того, как мы на вас наткнулись. Сообщение было такое: «Назгул подозревает неладное. На ступенях возможны лазутчики. Удвоить бдительность. Патруль на Лестницу». Вот я сразу и отправился.
– Что–то тут не так. — Горбаг был мрачен. — Смотри! Наши Молчаливые Стражи, насколько я знаю, забеспокоились уже дня два тому назад. Но меня и парней послали на Ступени только через день, так что в Лугбурц от нас не поступило никаких донесений: тут хватало дел с Великим Сигналом, и походом Верховного Назгула, и прочее, и прочее. Да и все равно — мне говорили, что до Лугбурца сейчас ни за что не достучишься.
– Видно, Глаз был занят чем–нибудь другим, — предположил Шаграт. — Говорят, там, на западе, такое творится, что будь здоров!
– А ты думал? — прохрипел Горбаг. — Вот враги под шумок и пробрались на Лестницу. Куда же ты глядел? Зачем тебе особые приказы? Ты обязан нести стражу, что бы ни случилось. Разве нет? А иначе зачем ты нужен? Дрыхнешь небось с утра до вечера!
– Хватит! Не тебе меня учить! Как же, станешь дрыхнуть, когда такое творится под самыми окнами! Ну, потеха была!
– Потеха?
– Еще какая! Вспышки, крики и все такое. Но делом заправляла Шелоб. Мои парни застукали ее с дружком. С Пронырой.
– Пронырой? А кто это такой?
– Будто не знаешь! Брось, ты его видел. Тощий такой, черный, тоже немного смахивает на паука. А может, на голодную лягушку. Он к нам много лет назад уже наведывался, но его выпустили из Лугбурца — точно тебе говорю, выпустили! — и к нам поступил приказ с Самого Верха, чтобы дать ему пройти. Потом его еще разок или два видели на Ступенях, но мы его не трогали: похоже было, что он договорился с Ее Высочеством и у них свои дела. Невкусный, видно. На приказы–то ей плевать… Но, я скажу, у вас в долине стража — закачаешься. Проныра здесь появился еще раз за день до того, как поднялся весь этот шум. А потом мы его опять видели, вчера поздно вечером. Потом парни сообщили, что Ее Высочество забавляется. Ну, мы на том и успокоились. А тут сообщение. Я думал, Проныра припас ей игрушечку или, может, от вас прислали какого–нибудь военнопленного — от щедрот в подарок. Ну, что–то в этом роде. Я в ее игры не вмешиваюсь. Если Шелоб вышла на охоту — от нее никто не уйдет.
– Никто?! У тебя что — глаз нет?! Я тебе говорю, а ты свое талдычишь. Этот тип, что поднялся на Ступени, ушел от твоей Шелоб как нечего делать, сечешь? Перерезал паутину и вышел целехонек. Вот и пораскинь мозгами.
– Но в итоге–то она его сцапала!
