Вцепившись в поручни, Наташа с ужасом смотрела, как бриг скользит между огромными ледяными глыбами.
— По правому борту айсберг! Иду на таран! Да здравствует сотое кораблекрушение! — радостно вопил капитан Тяп-Ляп, дёргая руль.
Но бриг проскочил в нескольких сантиметрах от айсберга, только слегка чиркнув его бортом.
— Не повезло! Сотое кораблекрушение откладывается, — вздохнул Тяп-Ляп.
Капитан Тяп-Ляп пытался врезаться в какую-нибудь льдину, но те, как испуганные утки, шарахались от брига. Если капитан Тяп-Ляп был не совсем в своём уме, то льдины-то были в своём и им не хотелось, чтобы в них со всего маху врезалась полоумная пиратская посудина.
— Ну и ладно, устрою кораблекрушение на обратном пути. — Тяп-Ляп бросил штурвал и перестал гоняться за льдинами.
Солнце отражалось от ледяных верхушек айсбергов и искрилось так, что на них больно было смотреть. Кок влез на мачту и козырьком приложил ладонь ко лбу.
— Капитан, я вижу землю! По правому борту Белый город!
Путешественники увидели на горизонте башни и крепостные стены.
Тем временем двенадцатиголовый дракон сидел на краю замёрзшего фонтана и скучал. Рядом с фонтаном росло вафельно-шоколадное дерево. Вместо листьев и плодов на нём поспевало шоколадное мороженое в вафельных стаканчиках.
Время от времени скучающие головы дракона вытягивали шеи, срывали с ветки порцию-другую мороженого и соревновались, кто дальше выплюнет бумажку.
«Хоть бы богатырь какой приехал. Я бы его съел. Всё веселее было бы!» — думал дракон.
Десятая драконья голова повернулась в сторону Ледяного моря, некоторое время со скукой вглядывалась в даль, а потом закричала:
— Корабль! Сюда плывет корабль!
— Корабль? Давненько я не ела кораблей! Особенно мне нравятся пушечки. Они такие железненькие, такие сладенькие, такие полезненькие для здоровья,сказала одиннадцатая, самая хищная голова, и облизнулась.
— Если они увидят нас, то испугаются и уплывут, — сказала третья, самая умная голова. — Давайте спрячемся и подождём, пока они сойдут на берег.
Головы дракона стали оглядываться, раздумывая, где бы им затаиться. Сами понимаете, задача была не из лёгких. Куда может залезть дракон, если он величиной с пятиэтажный дом?
Дракон заполз за высокую башню в центре города и затаился. Он спрятался почти весь, только длинный коготь драконьей лапы не поместился за башней и его пришлось выставить наружу.
Пиратский бриг причалил к обледеневшей пристани Белого города.
— Спустить якорь! — скомандовал Тяп-Ляп.
Матросы привязали к последней пушке канат и сбросили её за борт. Пушка забулькала на дно.
— Хвалю за смекалку! — похвалил Тяп-Ляп. — Гости сходят на берег!
— А вы с нами не пойдёте? — спросил Вася. — Вы могли бы посражаться с драконом!
— Хороший капитан никогда не оставляет свой корабль! — сказал Тяп-Ляп.Конечно, можно было бы взять корабль с собой, но, к сожалению, у него нет колес.
— На обратном пути мы вас подберём! — пообещал кок. — Конечно, если дракон вас не съест.
— Если дракон решит нас съесть, первым мы подсунем ему Афоню, — засмеялась Тигруша. — Афоня такой колючий, что дракон им наверняка подавится.
— Очень смешно! — поморщился Афоня. — Просто животики надорвёшь!
— Спустить трап! — приказал Тяп-Ляп.
— Какой ещё трап? — захихикал кок. — Его смыло волной много лет назад.
— Ничего страшного, — успокоила Наташа расстроенного капитана. — Мы и так спрыгнем. Берег совсем близко.
Вслед за Тигрушей девочка ловко перескочила на ступеньки пристани. За ними острожно слезли Афоня и Стёпка. Петух Иннокентий захлопал крыльями и перелетел на берег. Вася в длинной, путавшейся у него в коленях тельняшке разбежался и с криком: «Сейчас ка-ак прыгну!» перевалился через борт. Тяжёлый пистолет, торчавший у него за поясом, едва не утянул Васю на дно. Но, к счастью, капитан Тяп-Ляп вовремя успел ухватить пупса за тельняшку.
Тяп-Ляп дотронулся до рукоятки пистолета и укоризненно покачал головой:
— Ты бы ещё пушку взял!
— Как бы я взял, когда вы их все утопили? — удивился Вася.
Матросы и кок засмеялись. Капитан погрозил им железным крюком:
— Будете смеяться, полезете в воду доставать!
Медвежонок Потап не мог перепрыгнуть с борта корабля на берег из-за обожжённой лапки. Матросы взяли Потапа за лапки и раскачали.
— Раз-два взяли! — и, как мешок с мукой, перебросили Потапа Наташе и Стёпке. Потап был тяжёлый, и все кто был на берегу, полетели кувырком, не удержав медвежонка. Образовалась куча мала, а наверху этой кучи оказался довольный медвежонок Потап.
Путешественники встали и отряхнулись от снега.
— До свидания!
— До свидания! Мы будем вас ждать!
Кок вытащил красный платок в белый горошек и оглушительно высморкался:
— Я чувствую, они не вернутся! Дракон их съест!
— Это мы ещё посмотрим, кто кого съест! — засмеялась Тигруша.
Путешественники поднялись по ступеням пристани и остановились у ворот Белого города. Ворота были искусно высечены из огромной ледяной глыбы. Эта глыба не таяла уже тысячу лет и не должна была растаять, потому что в Белом городе стояла вечная зима.
