Капитан, что называется, в воду глядел. Вскоре толстый канат натянулся, бриг накренился, и Тигруша едва не плюхнулась в воду.
— Клюёт! — завопил Тяп-Ляп.
Море вскипело. В нём мелькнуло что-то мощное и большое и ударило в борт хвостом. Палуба вздрогнула. Вася не удержался на ногах и шлёпнулся прямо на доску, на которой матросы играли в шашки.
Корабль трясся и вздрагивал, как во время шторма.
— Тяните! — Тяп-Ляп ухватился за канат. — Рыбёшка поймалась!
Держась руками за бортовые поручни, Наташа наклонилась и увидела огромную зубастую касатку. Размером она ничуть не уступала пиратскому бригу. Своими ужасными треугольными зубами касатка ухватилась за подошву ботинка.
— Это мой единственный ботинок! — кричал Тяп-Ляп, безуспешно дёргая канат.
Сама того не желая, касатка запуталась в канате, да так, что и не освободиться. Она билась и щёлкала зубами, но канат был слишком толстым и перекусить его она не могла.
Касатка трясла пиратский бриг и легко, словно поплавок, кружила его на месте. Через некоторое время она немного подустала и высунула из воды голову:
— А ну живо распутайте меня, или я опрокину вашу старую посудину.
— А зачем ты хотела съесть мой ботинок? — спросил Тяп-Ляп.
— Привычка! — вздохнула касатка. — С детства не могу проплыть мимо ботинка, чтобы его не проглотить.
— Отбуксируй нас в Белый город, и мы тебя отпустим!
— Делать мне больше нечего! И не уговаривайте! — замотала головой касатка.
— Мы дадим тебе бочку кильки в томате! — торговался Тяп-Ляп.
Услышав про кильку, касатка задумалась. Похоже было, что предложение показалось ей заманчивым.
— А не жалко кильку отдавать? — шепнула Тигруша.
— Она всё равно протухла.
Касатка высунула из воды голову:
— Кильку вперёд!
— Мы будем подкармливать тебя килькой, пока ты будешь плыть к Белому городу, — пообещал Тяп-Ляп.
Касатка согласилась, и капитан бросил ей первую рыбку из бочки. Хищница проглотила кильку и даже не поморщилась. Она и не заметила, что та слегка подпорчена.
— Вполне съедобно, — похвалила касатка. — Пока килька есть в бочке, можете считать меня своим лучшим другом.
Она нырнула, натянула канат и потащила корабль через Ледяное море.
Море за кормой бурлило, нос брига стремительно рассекал воду. Время от времени капитан Тяп-Ляп бросал касатке рыбу.
Стемнело. На воду легла лунная дорожка. На чёрном ночном небе зажглись звёзды. Наташа, Тигруша и медвежонок Потап сидели на палубе. Остальные путешественники мирно спали в капитанской каюте.
— Как называется это созвездие? — Наташа показала на мерцающую гирлянду звезд.
— То большое? — Тигруша прищурилась. — Разве ты не знаешь? Это созвездие Тигруши. Правда красивое?
— Созвездие Тигруши? Неужели оно и правда так называется?
— Стану я врать!
— А созвездие Наташи есть? — спросила девочка.
— Есть, — Тигруша показала лапкой. — Видишь те звёзды, похожие на девочку с косичкой? Это и есть созвездие Наташи.
Наташа всмотрелась, и ей показалось, что звёзды в правом уголке неба напоминают девочку с косичкой.
На палубе кто-то тихонько вздохнул. Медвежонку Потапу было грустно, что на небе нет его созвездия.
— Почему нет? Есть, — успокоила его Тигруша. — Вон те звёзды напоминают мишку! Это созвездие медвежонка Потапа.
Медвежонок положил голову на лапки и стал смотреть на своё созвездие.
— А Афонино созвездие есть? — спросила Наташа.
— Без созвездия обойдётся, — фыркнула Тигруша. — Дрыхнуть нужно меньше.
Наташе стало обидно за Афоню и она решила найти для него созвездие. Но сколько она ни смотрела на небо, созвездие с колючками, похожее на Афоню, так и не отыскалось.
За бортом мерно плескалась вода. Касатка рассекала хвостом морскую гладь.
А в Белом городе возле фонтана сидел огромный двенадцатиглавый дракон и стерёг ключ. Шесть голов его спали, а шесть внимательно глядели по сторонам. Неожиданно одна из голов насторожилась. Она услышала какой-то странный звук со стороны моря...
Разглядывая созвездия Наташи, Тигруши и медвежонка Потапа, те, в честь кого эти созвездия были названы, то есть сами Наташа, Тигруша и медвежонок Потап, не заметили, как уснули.
А капитан Тяп-Ляп не спал всю ночь и подкармливал касатку килькой в томате. Под утро, когда на Ледяное море опустился туман и стало очень холодно, капитан Тяп-Ляп вынес из каюты тёплое шерстяное одеяло и осторожно укрыл спящих. Чтобы не казаться себе слишком уж добрым, Тяп-Ляп выдернул из хвоста петуха Иннокентия перо и пощекотал нос одного из матросов.
— А-а-пчхи! — оглушительно чихнул матрос.
Капитан Тяп-Ляп довольно потёр ладони:
— Всё-таки я ужасно коварный!
Касатка высунулась из воды и крикнула капитану:
— Эй, там на борту! Давай кильку! Вода больно холодная. Как бы насморк не подхватить!
— Погоди, сейчас я тебе брошу шарфик! — Тяп-Ляп не хотел, чтобы касатка простудилась, попав из тёплого течения в холодное. Он принёс тёплый зимний шарф, надел его на касатку, и той сразу стало теплее.
Наташа, Тигруша и медвежонок Потап проснулись от холода.
— Бр-р! Ну и морозец! — задрожала Наташа, натягивая на себя шерстяное одеяло.
